Горький шоколад
Шрифт:
– Присаживайтесь, - сказал он неожиданному гостю, занимая свое место за столом.
– Чем обязан?
Павел сел в кресло напротив него и поправил пиджак дельным жестом:
– Если не возражаешь, перейдем сразу на "ты". А дело в том, что у меня к тебе есть одна просьба личного характера. Естественно, она подкрепляется материальным эквивалентом.
– Я понял, что за просьба?
– спросил Алан, любопытство которого значительно усилилось.
– У тебя работает одна девушка, которая мне дорога. Так
– Так...
– озадачился Алан, начиная задаваться главным вопросом, и уже уверенный на девяносто девять процентов, что он знает имя несчастной.
– И кто же эта девушка?
– Ее зовут Ева Владимировна Смирнова, она работает у тебя всего несколько дней.
Алан чертыхнулся про себя и затушил в пепельнице недокуренную сигарету. И почему он не удивлен, что разговор идет именно о Еве?
– До этого она работала у меня, и у нас с ней случилась... незначительная недомолвка, - начал что-то объяснять Павел.
– Я хотел бы ее вернуть, причем любым способом. Понимаешь, о чем я? Так что ты мне ответишь?
Алан откинулся на спинку кресла, скрестил на груди руки и посмотрел на гостя:
– Я отвечу - нет. А также посоветую выбросить из головы эту затею. Я сейчас сделаю вид, что ничего не слышал, а Вы, Павел - что ничего мне не говорили. И предлагаю закончить наш разговор на эту тему.
– М-м-м, - недовольно протянул гость, задумчиво отводя глаза в сторону, - как любопытно. Могу я узнать, отчего получил такой резкий отказ?
– Я не продаю и не отдаю своих людей, - просто ответил он ему.
Павел вгляделся в его лицо, словно пытаясь узнать, все ли ему было сказано, или определяя - не посчитать ли эти слова за оскорбление.
– Ну что ж, жаль слышать такой ответ, Алан. Честно говоря, я думал, мы найдем с тобой общий язык, - сказал ему гость, поднимаясь с кресла.
– Мне тоже жаль, но ничего другого я ответить не могу.
– Тогда извини за беспокойство. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении, - с подозрительной ухмылкой ответил ему тот, подходя к двери.
– Ни сколько, - ответил ему с натянутой улыбкой Алан.
Развернувшись, гость гордой походкой покинул кабинет.
– Ева, черт бы тебя побрал!
– выругался Алан, доставая новую сигарету.
– Куда ты опять влезла?
Впрочем, он решил спросить это лично у нее. Прикурив сигарету, Алан вышел из кабинета и набрал номер Жанны.
– Где Ева?
– гаркнул он в трубку, шагая по коридорам в гримерку.
– Она в гримерной, готовится к выступлению. А что случилось?
– Поменяй ее очередь, мне нужно с ней поговорить.
– Хорошо, сделаю.
Он распахнул дверь гримерки так резко, что напугал девочек ударом железной ручки о стену. Все танцовщицы разом
– Выйди-ка на минутку, - строго сказал он ей, натягивая милую улыбку для других.
– У остальных прошу прощения, мои красавицы, продолжайте.
Ева что-то пробубнила себе под нос и пошла к нему.
– Что?
– недовольно спросила она, как только вышла в коридор и закрыла за собой дверь.
– Ну-ка расскажи мне поподробнее, что у тебя случилось с прежним работодателем?
– тихо спросил он, подойдя к ней ближе.
– Я тебе уже рассказывала.
– Давай повторим.
– Это зачем?
– Затем, что я хочу понять, в какое дерьмо ты влезла. Ко мне только что приходил этот самый Павел и просил уволить тебя за деньги или в обмен на любую свою танцовщицу.
В глазах Евы пропала вся злость, уступив место испугу.
"Да неужели?" - язвил Алан про себя.
– Он сказал, что ты ему интересна. И вот ответь мне, как далеко он готов пойти, чтобы добиться того, чего он от тебя хочет?
– Да я-то откуда знаю?
– Вот и я не знаю, - ответил ей Алан, вспоминая, что у него в руке зажженная сигарета.
Он сделал затяжку, смотря, как Ева кусает губы, явно выдавая свою нервозность.
– Так, я слушаю, - напомнил он.
– Я когда пришла к нему, то сразу сказала, что согласна работать в том случае, если буду только танцевать. Мне подруга сказала, что он нормальный, понимающий мужик, и никого ни к чему не принуждает. Хочешь - просто танцуй, хочешь - зарабатывай деньги другим способом. Но спустя неделю он начал ко мне подкатывать, сначала вроде с шутками, а потом все более настойчиво. Он словно прощупывал почву, соглашусь ли я на что-то большее, кроме танцев. И это началось каждую ночь, что стало реально меня выбешивать. Но когда он предложил за большие деньги лечь под какого-то типа, и я отказалась, он попытался меня взять силой сам. Я его ударила, вырвалась и сказала, что увольняюсь. А он ответил что-то о том, что не даст мне устроиться ни в один клуб и заставит просить его на коленях взять меня обратно.
– Прекрасно, - с сарказмом подытожил Алан ее рассказ.
– Почему ты никогда меня не слушаешь? Я разве не говорил тебе не устраиваться в этот клуб?
– Не ори на меня, - процедила ему Ева, сжимая кулачки.
Рука Алана поднялась к ее лицу, и пальцы сжались на подбородке. Мимо них постоянно кто-то бегал, то из гримерки, то в нее, то просто пробегал по коридору. Только, ни Алана, ни Еву это нисколько не волновало.
– Если б я орал, дрожали бы стены.
Ева собралась ему что-то ответить, но Алан сильнее сжал ее подбородок, не позволяя нормально открыть рот.