Горизонты вечности
Шрифт:
Я пожал плечами и закинулся очередной дозой орешков. Назрел логичный вопрос:
– Слушай, а почему Охотники официально не выйдут на контакт и не предупредят гонцов за вечной жизнью, что такая погоня чревата последствиями?
– Не положено, – отрезал Вэтло. – Если бы Паприкорн желал тотального подчинения всех разумных рас – что ему под силу, – то давно бы всех подчинил. Но в таком случае сам бы и пострадал. Он черпает энергию в расах, развивающихся независимо и свободно, не знающих о существовании Паприкорна, Охотников и
– Всё равно, что отдельные виды в заповедниках, – подхватил я, – живущие в иллюзорной видимой свободе. Знание о границах заповедника подавило бы в популяциях многие ценные качества и привело бы к деградации. Пример с Дубликатами показателен. А Паприкорн не заинтересован в деградирующих видах. – Я подпёр рукой подбородок. – В то же время, он не заинтересован и в чересчур развитых. Боится конкуренции?
– Нет, просто для материально-воплощённых рас преодоление Горизонтов означает достижение максимального уровня развития. Для дальнейшего движения вверх им необходимо избавляться от стесняющих материальных оболочек и продолжать существование в Паприкорне. Если тебе не по душе термин «подавление», то называй это «отбором».
– О, это в корне меняет дело.
Вэтло по-приятельски хлопнул меня по плечу.
– Теперь ты понимаешь, почему тебе пришлось выбирать между возвращением в Центральную Колею и Истинным Знанием? Получив доступ к тайной информации, ты не можешь вернуться в родную популяцию. Преждевременное знание о границах заповедника уничтожит расу Упрощённых. Именно потому мы остаёмся могущественной, но теневой силой. Надзирателями. Откатники пытались оставить вам прямое предупреждение на Прайме, но мы стёрли его. А вот супервирус П-21 и погребённые архивы посчитали интересной идеей и наблюдаем, как они работают.
Это что получается, молчание Лэнса Хрома – благо для всего человечества?
– Майло, ты так и думаешь торчать у стойки целый вечер? – прилетело мне в спину. Отец. – Ждёшь, пока я окаменею прямо здесь в возврасте бесконечности? А что, это было бы охрененно символично.
Мать беззлобно поддела его локтём. Чёрный юморок у нас передавался по наследству.
– Сейчас подойду, – крикнул я и обратился к Вэтло: – И что в итоге? Ты ведь привёл меня в эту квазиреальность и поделился Истинным Знанием не для того, чтобы скоротать время?
– Я предлагаю тебе присоединиться к нам.
– К Охотникам? Исключено. Я не крыса и всегда презирал предательство.
Вэтло снисходительно улыбнулся:
– И кого же ты предашь, позволь спросить?
Я не нашёлся, что ответить. А действительно – кого? Всех, кто мне был дорог, я потерял. Кому я доверял – предавали. Есть ли смысл играть роль праведника, особенно, если ты – Майло Трэпт? Тот ещё засранец. Однако мысль примкнуть к расе Охотников отчего-то пугала и отталкивала. Да, Майло ещё и труслив временами. Но ведь небезосновательно. Став Охотником, я перестану быть собой. Как Иэн
– У тебя есть время подумать над моим предложением, – сказал Вэтло и указал на настенные часы. – До закрытия бара. Я не намерен торчать тут до рассвета, но если решишься – закажи у Стила стакан яблочного сока. Я добавил в сок щепотку меллиума и прописал материализацию в моей резиденции. Оболочка уже приготовлена. Её подбирала Миа… то есть Меган, так что тебе понравится.
– И мы станем большой счастливой семьёй, отлавливающей вечно живущих.
– Не ёрничай, Трэпт, тебе давно не идёт.
Я посмотрел на ту Меган, что пела на сцене. В одеянии из бутафорских гепрагонов. Перерыв брать не пришлось – я ведь не подкатил к ней. Она не знала меня и даже не смотрела в мою сторону. Кто бы мог подумать, что эта девушка через два года пожертвует собой ради такого циника, как я?
– А если я не решусь?
Вэтло и тут приготовил сюрприз.
– Тогда ты останешься в этой квазирельности и к утру забудешь о нашем разговоре. Не назову выбор ужасным, в нём есть свои плюсы.
– Какие же?
– Начнём с того, что она гарантированно продержится, скажем… – он прикинул в уме, будто не определил срок заранее, – ещё десять лет. Субъективного восприятия, конечно же. Мне не составит труда извне удерживать её от разрушения, пока ты будешь наслаждаться жизнью в окружении людей, столь значимых для тебя. Но осознал их значимость ты, как и полагается, слишком поздно – когда их не стало. Поэтому ты и натянул шкуру одинокого и злого волка, думая, что она убережёт тебя не только от внешних, но и от внутренних переживаний.
Я почесал подбородок и снова промолчал. К чему скрывать от Охотника подноготную, когда он видел меня насквозь?
– Да, твоему отцу в любом случае осталось недолго, – продолжил Вэтло. – Он попусту растратил свой век, но виноват в том сам. И уйдёт в забвение не от твоих пуль. Зато у тебя останется мать. – Вэтло кивнул на сцену. – И Меган. Надеюсь, ты станешь ценить её по достоинству.
Чертовски опасное искушение! Я протестующе поднял руку:
– Прошлое – это якорь человека. Если он не может отпустить его, то непременно пойдёт на дно.
– Эти мысли не твои, а волчьей шкуры, – возразил Вэтло. – Разве ты сам не устал жить в постоянном лавировании между ловушек и капканов? Идти к туманным целям, оставляя за собой шлейф трупов и выжженных сознаний? – Он покосился на часы, демонстрируя желание закончить беседу. – В этой квазиреальности у тебя появится шанс исправить ошибки и, будучи немного другим человеком, проложить иную колею собственной жизни. Пусть и недолгой.
– В квазиреальности, – подчеркнул я.
– Если для тебя это столь принципиально, тогда переходи к нам. Я бы выбрал Охотников, не раздумывая. Собственно, я их и выбрал, когда оказался в аналогичной ситуации.