Горизонты ада
Шрифт:
– Нормально. Недавно справлялся о тебе.
– В самом деле?
– Сказал, что ты обязательно должен навестить его как-нибудь, поболтать о старых временах.
– Я вполне могу так и поступить. – Булочник широко улыбнулся.
Я потряс пакетом с рогаликами:
– Пойду, пока все это не остыло. Увидимся, Али.
– Скоро, друг мой.
Поднимаясь по лестнице, я достал из пакета один рогалик и откусил от него. Дожевал я первый рогалик, еще даже не войдя в квартиру; остальные три тоже шустро умял. И понял, что по-прежнему хочу есть, поэтому поспешил вниз по лестнице и дальше, до ближайшего магазина «7-11», где накупил шоколада. Придя домой,
Около полуночи позвонила Присцилла и немного отвлекла меня от тревожных мыслей. Она извинилась за то, что потащила меня в «Кул кэтс клаб», и предложила встретиться еще раз, причем в любом месте на мой выбор. Я сказал: «Может быть». Присцилла велела мне об этом подумать – она в самом деле хочет видеть меня снова. Потом прибавила, что если я всерьез решил расследовать убийство Ник, то она хочет помочь, вот только имен бывших дружков подруги все равно не назовет. Мы немного поговорили о Ник, и Присцилла повесила трубку.
Я вернулся к биографии Флеминга, но не мог сосредоточиться на чтении. Мысли все время возвращались к Паукару Вами и Ник. Я никогда не встречался со знаменитым убийцей, но легко мог себе его представить: высокий, темнокожий, пугающий, обнимает Ник в номере 812 в «Скайлайте», руки изрезывают ее спину, пока он высасывает жизнь из ее искаженных болью губ.
Я отложил книгу в сторону, намереваясь лечь спать. Но со сном мне повезло еще меньше, чем с биографией, и я безуспешно гонялся за ним большую часть ночи. Даже если удавалось ненадолго задремать, я спал беспокойно и видел во сне длинных извивающихся змей, высовывающих раздвоенный язык.
Я встал в шесть, позавтракал, затем покатил во Дворец, намереваясь позаботиться об аудиенции у Кардинала. Мне сообщили, что он не сможет принять меня до позднего вечера, если дело не срочное. Я сказал, что подожду, затем спустился в кафетерий, чтобы снова поразмыслить о Ник и Паукаре Вами.
За время, прошедшее со вчерашнего вечера, я немного успокоился. Хотя продолжал испытывать страх перед Вами, я уже не мог просто войти в кабинет Кардинала и заявить, что умываю руки. Кардинал быстро теряет самообладание. Мне следует вести себя более дипломатично. Я расскажу ему о Вами и объясню свое нежелание продолжать расследование. Надо надеяться, что он проявит снисхождение и снимет меня с крючка.
А пока я решил переговорить с Руди Зиглером. Так я смогу представить Кардиналу доказательство, что не бездельничал.
Я запросил в архиве досье на Зиглера, ожидая получить тонкую папку, как досье на Присциллу, но прибыл целый том. Я отправился в отдельную читальную комнату и принялся просматривать бумаги. Досье содержало в основном списки клиентов Зиглера и замечания относительно того, какие он им оказывал услуги и сколько ему с них удавалось поиметь. Я пропустил большую часть и занялся его биографией.
Руди Зиглер – настоящее имя. Пятьдесят девять лет, выходец из Восточной Европы. Холостяк. Близких родственников нет. Никаких неладов с законом.
Его фишка – гиды-инки. Насколько я понял, каждый медиум имеет респондента, который помогает ему устанавливать связь с миром умерших. Обычно это индеец или маленькая девочка, но Зиглер предпочитал инков. А инки – это привлекло мое особое внимание – поклоняются Солнцу.
Я быстро записал в блокнот: инки, поклонники Солнца – брошь Ник – кольцо Присциллы – рисунок ножом на спине Ник – связь???
Я надеялся найти в досье на предсказателя грязь – таинственно исчезнувшие клиенты, трагически погибшие знакомые, – но не обнаружил ничего подобного. Если Кардинал не освободит меня от расследования, я снова займусь этими материалами. А пока, желая прийти вовремя на свою решающую встречу, я вернул досье в архив и позвонил Зиглеру. И услышал автоответчик: мобильник медиума был настроен прямиком на голосовую связь. Что делать дальше? Я мог подождать и перезвонить или попытаться застать его дома.
Ждать мне не хотелось, поэтому я сунул в карман бумажку с адресом Зиглера, оседлал велосипед и отправился на поиски.
Руди Зиглер жил над мясной лавкой в захудалом районе города. Я остановился у дома и цепью приковал свой велосипед к пожарному крану. Дверь в холл внизу была открыта, и я вошел беспрепятственно. На лестнице меня с головой накрыл запах крови, вцепился, как собака. Найдя квартиру Зиглера, я постучал.
Дверь открыл сонный хозяин. Вид Зиглер имел неприглядный: грузная, оплывшая жиром фигура. Дрожащие серые губы, настоящая паучья паутина вокруг глаз, синие прожилки на красных щеках. Одет в старый халат и побитые молью шлепанцы. В руке ополовиненная бутылка водки. Трудно было поверить, что эта человеческая развалина зарабатывает около двухсот тысяч в год.
– Чем могу помочь? – произнес он на удивление певучим голосом.
Я еще раз оглядел его, удивляясь, что разрушительное действие алкоголя не коснулось его горла, тогда как все остальное сильно пострадало.
– Руди Зиглер?
– Он самый. Входите, пожалуйста. – Я прошел внутрь, и он закрыл дверь. – Пьете? – Зиглер протянул мне бутылку. Я отрицательно покачал головой. – Мудрый человек. Там живут демоны. – Он высморкался в атласный платок и внимательно посмотрел на меня. – Вы ведь пришли насчет Николы, верно?
Я поежился. Как он догадался?
– У меня свои методы, – сказал он, опуская голову, так что лицо его потемнело и приняло загадочное выражение. – Прошлой ночью она пришла ко мне в видениях и сказала, что я должен ожидать визита незнакомого человека, который станет задавать навязчивые вопросы. Она посоветовала мне не сотрудничать.
Я обалдело смотрел на него, пока Зиглер не расхохотался, и его смех снял напряжение, от которого по спине моей ползли мурашки.
– Шутка, – вздохнул он. – Мертвые со мной не разговаривают, хотя мой послужной список говорит обратное. Просто за последнюю неделю здесь побывало так много народа – сначала детективы, потом полиция, – что я уже привык к их повышенному вниманию. Кроме того, мои клиенты не являются без приглашения.