Горизонты ада
Шрифт:
– Не обращай на него внимания, Мартин, – сказала Присцилла, взяла меня под руку и хихикнула. – На сегодняшний вечер мистер Джири мой гость. Надеюсь, к нему отнесутся с уважением.
Администратор сосредоточился на Присцилле и неуверенно улыбнулся:
– Мисс Пардью. Разумеется. Любой ваш гость – наш гость. – Он с ненавистью покосился на меня. – Желаете какой-нибудь особый столик?
– Мой обычный.
Он закашлялся, резко кивнул и провел нас к «обычному» столику Присциллы, который находился в самом центре
– Мисс Пардью, – сказал администратор еще раз, усадив нас. – Сэр, – добавил он, коротко кивнув мне, и поспешно удалился.
– Спасибо, Мартин. – Я швырнул ему вслед самую мелкую монету, какую только нашел в кармане. Ее звон по мраморному полу оказался самым громким звуком в зале.
Лица присутствующих налились кровью, они с ненавистью смотрели на меня. Дамы шептали что-то своим кавалерам, те качали головой, издевательски усмехались, затем демонстративно поворачивались ко мне спиной. Пара мальчишек крикнули:
– Поглядите на черномазого!
Мамаши зашикали на них, но потом тайком поаплодировали.
Присцилла вела себя так, будто ничего особенного не происходит, и я принял правила ее игры: лениво улыбался, разглядывал интерьер, делал вид, что я здесь свой человек, чувствую себя как дома и не замечаю арктического холода.
– Мы вроде нарываемся на скандал? – заметила Присцилла, когда взбешенный официант молча подал нам карту вин.
– Так ведь мы за этим сюда и пришли, разве не так?
– Почему, Ал? – сказала она, невинно округляя глаза. – Что ты имеешь в виду?
– Ты хотела посмотреть, что произойдет, когда маленький коричневый солдатик Ник окажется в окружении разъяренных львов.
– Ал, я никогда…
– Заткнись, Присцилла, – с любезной улыбкой произнес я. – Давай лучше поговорим о Ник.
– Ты можешь уйти, если хочешь, – сказала она, опустив глаза.
– И отказаться от прекрасной еды? И не подумаю.
Она посмотрела на меня исподлобья, потом кивнула:
– Говори, что ты хочешь знать.
Я спросил ее о дружбе с Ник, давно ли они знали друг друга, какой образ жизни Ник вела, с какими мужчинами встречалась, не было ли у нее в последнее время неприятностей.
Они дружили уже много лет. Ник вела бурный образ жизни. Торопилась жить, любила гулянки. Мужчин было много, больше, чем Присцилла могла сосчитать. Никаких неприятностей – все любили Ник.
– Может быть, один из брошенных дружков ее ревновал?
– Может быть. Она порой заводила несколько связей одновременно. Я говорила ей, что не стоит так делать, но ей иногда было трудно отпустить парня. Она в этом смысле была девушкой необычной. Но ни один из тех дружков, которых я знала, не способен расправиться с ней таким образом.
– Не могла бы ты назвать несколько имен?
– Пожалуй, нет, – прямо ответила Присцилла. – Я сообщила имена полиции – пришлось, но теперь мой
– Я хочу знать, кто ее убил.
– Мы все хотим это знать. Но ты ведь пытаешься выяснить? – Я промолчал, но Присцилла прочла ответ на моем лице. – Выходит, ты еще и детектив. Многогранный человек!
– Я всего лишь хочу помочь копам, если смогу. Такое дело вполне может остаться нераскрытым. Если смогу найти подозреваемого или улики, я передам эту информацию тому, кто знает, что с ней делать, и, возможно, что-нибудь выгорит.
– Почему не нанять настоящего детектива?
Хороший вопрос. Я не мог признаться Присцилле, что стараюсь угодить Кардиналу, поэтому потер друг о друга большой и указательный пальцы и сказал:
– Бабки.
– Господи, это я понимаю. Значит, ты взял эту задачу на себя. Ты очень храбрый или очень глупый.
– И то и другое, наверное. Так как, Присцилла, дашь мне список бывших дружков Ник?
Она отрицательно покачала головой:
– Теперь, когда знаю, что ты задумал, я вообще не хочу называть тебе их имена. Мне не по душе мысль о том, что самозваный сыщик станет беспокоить моих друзей. Не обижайся.
– И не подумаю.
Принесли наши напитки: вино для Присциллы и безалкогольный коктейль для меня. В мой бокал, скорее всего, плюнул каждый официант клуба, а добрый Мартин дважды. Но я все равно выпил коктейль и сделал вид, что он мне понравился.
– Как насчет человека по имени Руди Зиглер? – спросил я, вытирая губы салфеткой. – Знаешь его?
Поколебавшись, Присцилла кивнула, ведь я уже знал имя.
– Предсказатель. Ник им восторгалась. Умоляла меня сходить с ней к нему на прием, или на сеанс гадания по картам Таро, или на что-то там еще.
– Ты так и не пошла?
– Нет. Я не верю в эту ерунду.
– А Ник верила?
– Полностью. Если не этот Зиглер, тогда мадам Успенская или мистер Мерлин. Помнишь, в «Таймс» была статья насчет магического чрева города? Там говорилось, что у нас процент мистиков и полоумных выше, чем где-либо еще.
– Да, я помню, об этом много говорили.
– Газеты тогда напечатали список из нескольких сотен имен, и Ник призналась, что знает лично примерно две трети этих людей.
– Но Зиглер был особенным? – с надеждой спросил я.
Присцилла пожала плечами:
– Он был главным блюдом… в этом месяце. Она водила дружбу с другими до него, и за ним наверняка последовали бы другие.
Присцилла вращала в ладонях бокал. Почти все ее пальцы украшали кольца, на некоторых пальцах красовались два или три кольца. У одного кольца на левой руке была плоская круглая верхушка с эмблемой в виде солнца.