Гори со мной
Шрифт:
«Спалилась», — приходит очередное и сразу же делается прочитанным. — «Пришли мне тоже».
О, Боги…
Вдох-выдох… Я схожу с ума. Чувствую, как внутри зарождается буря. И я с ней, как всегда, не могу справиться. Потому что Бессонов… — это ураган похлеще Катрины… Это всегда безумие, вихрь, бесчинство… И он творит, что хочет. Ему ничего за это не будет. У него, кажется, совсем не осталось морали… Он и остатки просто вытравил, раз меня в это всё втягивает…
«Я ничего тебе присылать не буду».
«Нечестно.
«Вовсе нет».
«Да…».
Молчу и не отвечаю и снова ловлю очередное голосовое.
— Хотя бы ноги, малыш. До колен…
Прослушав это, теряю дар речи. По коже мурашки, внизу живота покалывание… Я просто не могу понять, что между нами такое происходит… Это ведь флирт, верно? Максимально пошлый и открытый флирт… И если бы он действительно поехал к ней, ему бы точно было не до этого.
«Никогда».
«Никогда не говори никогда».
«Спи уже. Завтра на пары», — отправляю ему, а в ответ получаю несколько смайлов в виде чертёнка.
«Думаешь я в универ из-за пар хожу?», — приходит ответ, загоняющий меня в угол. — «Нет, не из-за них».
Мысленно я рисую реальность, где Лёша ходит на пары из-за меня… Из-за меня! Но это же абсурд какой-то… Просто чушь собачья. Не знаю, что у него там на уме, но чем больше мы общаемся, тем большей дрянью я себя ощущаю.
Больше ему не пишу. Отключаюсь и выключаю свет… Смотрю в окно, думая о том, что сегодняшний день останется самым странным и тревожным из всех, что мне приходилось переживать…
Утром я, как обычно, быстро завтракаю, собираюсь и спешу покинуть свою скромную обитель… Одно только «но»… Всю ночь мне снился он. Всю ночь, не переставая… И я чувствую себя рассеянной с момента, как проснулась. Только душ помог прийти в себя…
Но сейчас, стоит вылететь во двор с ключами в руке, как я застываю прямо у подъезда, потому что передо мной стоит он… Бес во плоти…
— Какого…
— Доброе утро, Рай… Готова? — спрашивает, как ни в чём не бывало. Будто мы с ним договаривались о том, что он приедет утром…
— Бессонов… К чему, блин?!
— К лучшей поездке в своей жизни… — лыбится он, протягивая мне руку, и у меня всё-таки останавливается сердце…
Глава 7
Ирина Рай
Дыхание перехватывает и в глазах рябит. Я даже не знаю, что мне делать, ведь на смену первому порыву схватить его руку своей приходит волнение и страх за свои поступки, разбивающиеся о грани суровой окружающей меня реальности… Он — бывший моей лучшей подруги… Как так можно? Я ведь не совсем гадина, правда?
— Лёша, уезжай, а… Я на своей доеду… — тут же хмурюсь и отрицательно мотаю головой.
— Рай…
— Я серьёзно. И прекрати называть меня по фамилии!
— Это не фамилия, дорогуша.
— Да… И какой?
— Пообщаться… Мне есть что рассказать…
— Слушай, я не могу так… Я не могу так подло… Нет, — тут же направляюсь в сторону машины, но и с сигналки ту снять не успеваю, как меня резко хватают за талию и переваливают через плечо, словно я какая-то тряпичная кукла для него.
— Бессонов, блин!!! Прекрати! Что ты делаешь?!
— Тащу тебя в тачку, потому что сама ты — чёртова ссыкуха, — выдаёт он гневно, удерживая меня на плече вниз головой.
— Меня сейчас стошнит, блин! Я позавтракала! Поставь меня!
— Да, сейчас, конечно, — меня тут же резко переворачивают и нагло толкают на сиденье, перехватив под попой руками. От возмущения у меня краснеют щёки, да и я сама еле дышу, понимая, что он пристёгивает меня против воли к сиденью.
— Лёша… Ну что ты делаешь, блин?!
— Я же сказал… Мы поедем и поболтаем, — снова давит он, только уже абсолютно безапелляционно.
— Но там учёба!
— И никуда она не денется, — заявляет он нагло. — Ты ищешь отговорки… — выхватывает ключ из моих рук и толкает их себе в карман, а у меня пропадает дар речи. Потом Бессонов просто спокойно обходит машину и садится за руль, начав движение…
Я же… Как сидела с приоткрытым ртом, так и сижу… У меня просто в голове не укладывается. Как же так? Как можно себя столь нагло вести и принуждать кого-то к общению?
Да запросто… Потому что он тоже не дурак и всё чувствует… Как смотрю, как вчера себя вела, как, дура, не смогла совладать со своими чувствами.
— И куда мы?
— В одно тихое место… — объясняет, и я вздыхаю. Вот хотела сегодня усиленно заниматься, чтобы не думать о Бессонове. А вместо этого что? Правильно… Вместо этого с ним же на свидание. Прекрасно…
После его слов я замолкаю… И мы едем в тишине куда-то в сторону окраины…
— Я надеюсь, ты не превратился в маньяка за это время, — говорю ему, на что он только ухмыляется, сворачивая на грунтовую дорогу.
— Обижаешь… Я был им с самого начала… — издевается он и ржёт надо мной… Ну а потом… Примерно через пять минут ужасной тряски мы оказываемся на каменистом берегу реки… Вокруг ни души… Тишина и покой… Только мы с ним и пение птиц неподалеку. Он приоткрывает окно и запах детства тут же ударяет в голову.
— Чувствуешь?
— Угу… Мы как-то ездили сюда отдыхать семьей…
— Мы тоже… По малолетке… Только не на этот берег…
— Тут так тихо и безлюдно.
— Эту сторону я для себя открыл в десятом классе… — говорит он, открывая дверь, а у меня тут же болит внутри… Потому что воспоминания о десятом классе у нас с ним явно разные. У меня невозможно болезненные… Связанные с неразделенной любовью к нему…