Гори со мной
Шрифт:
Неожиданно мой телефон начинает вибрировать в кармане. Я вдруг отвлекаюсь и смотрю на экран… Тася…
— Не возьмёшь? — улыбается он, подначивая.
— Нет, я потом позвоню. Это по делу…
— М-м-м…
Мне вот интересно. Неужели сегодня он правда не хотел побыть с какой-то своей новой знакомой… Зачем я? Помогать мне выбирать яйца и спасать меня от падения телевизора с неба. Серьёзно?
Что-то внутри начинает теплится и не укладываться в грудной клетке по полочкам… Там, где раньше было чёткое осознание, что я не интересна ему, сейчас
Не похоже, чтобы он реально хотел общаться с Тасей через меня. Или это я, как всегда, наивная дура, распустившая слюни на бывшего парня лучшей подруги?
— О чём задумалась, Рай? — спрашивает с ухмылочкой.
— Ни о чём… Просто…
— Просто ты много грустишь, Ирка… Тебе стоит заняться своими внутренними ощущениями…
— Ты что меня учить будешь?
— Не учить… Советовать… Ну, край — направлять.
— Ох, ну, спасибо… Действительно, это то, что нужно… — лукаво отвечаю, когда уже почти подъезжаем к парковке.
— Сделай кое-что для меня сегодня, — неожиданно бросает он, останавливая машину, и я смотрю на него, отстёгивая ремень.
— И что же?
— Не общайся с ней. Хотя бы день. Советую, как наблюдатель… Скажи, что у тебя голова болит, и ты спать ложишься.
— Я не понимаю… В смысле? С кем? — меняюсь в лице и в голосе. Потому что у меня даже внутри всё болит от его слов.
— Всё ты поняла…
— Нет, извини. Я не поняла… Если ты про Тасю, то это свинство с твоей стороны, Бессонов! — выпаливаю я, глядя на него испуганно. Прозвучало ужасно ведь… Разве нет? Мне даёт наставления бывший моей лучшей подруги… О том, чтобы я с ней не общалась.
— Пускай свинство… Но та девка в сети ведь не тебе писала на самом деле, верно? — спрашивает он, заставив меня проглотить язык и замолчать. — Просто отдохни. Включи музыку. Поваляйся в ванной… Расслабься. Займись собой…
— Я не собираюсь это слушать. Чушь какая-то… — начинаю уходить к своей машине, а он приоткрывает окно.
— Рай, — кричит мне вслед, и я оборачиваюсь уже возле своей машины. — У медали всегда две стороны. Помни об этом.
Смотрю на него и хмурюсь. А он уже уезжает… Тоже мне, философ хренов. Что это вообще такое??? Почему он так себя ведёт? Теперь я чувствую себя раздавленной.
Мало того, что не взяла от лучшей подруги трубку, так ещё и обманываю её… Весь вечер провела с Бессоновым, а он строит какие-то заговоры… Уму не постижимо. А самое тупое, что я всё равно от него таю… Несмотря ни на что. И на его свинское поведение тоже… Я таю от него, стоит ему только подышать на меня. Что делать, не пойму…
Сажусь в машину и расстраиваюсь.
Еду домой в одиночестве и тишине. Даже музыку не включаю… Погода стоит безветренная. Надеюсь осадки в виде ещё одного телевизора не ожидаются. Но на всякий случай я быстро проскакиваю внутрь подъезда, пока меня чем-нибудь ещё не убило… поднимаюсь на этаж, вспоминая как сегодня шли тут вместе… Испытываю странные ощущения… А когда захожу, взгляд мой цепляется за маленькую длинную
Блин… Когда успел-то?! Почему я не заметила…
Хмурюсь, снимая с себя обувь, и плюхаюсь на пуфик, стоящий в прихожей. Открываю и вижу там ангелочка на золотой цепочке.
И теперь внутри всё ещё сильнее переворачивается…
Бессонов что… Правда ко мне что-то чувствует, да?
Глава 6
Ирина Рай
В груди становится тесно, словно сердцу мало места… Будто оно растёт и просится наружу… И я не могу нормально думать. От его поступков кружится голова и темнеет в глазах. Стоит ли мне мечтать? Строить ложные надежды? Есть ли в Бессонове хоть что-то человечное или же он всё это время играет со мной, как кот с мышью?
«Зачем оставил это мне? Лёша», — отправляю ему сообщение, но получатель молчит. Его нет в сети. А я всё рассматриваю подаренный им кулон.
Впервые я ощущаю себя настолько странно, потому что понимаю, что это не может быть никак связано с Тасей. Если бы ему было надо с ней снова замутить, он бы просто относился ко мне как к другу… А не стал бы ухаживать и дарить подарки как девушке. Нет, не стал бы… И я понимаю.
Но мысли о том, что я неправильно и плохо поступаю со своей подругой душат меня…
Она ждёт звонка, а я просто не могу ей набрать. Обдумываю его слова…
Что если действительно лечь спать? Но она ведь уже видела, что я была в сети, когда я писала Лёше… Значит, всё-таки нужно перезвонить…
Собравшись силами, следую на кухню и наливаю себе горячий чай. Меня до сих пор, если честно, потряхивает… От мыслей о том, что мы были так близко друг к другу… Что он выбирал со мной продукты и всякое такое. А ещё… Что был здесь. У меня дома.
Я набираю номер подруги и ставлю на громкую связь. Внутри сейчас творится что-то непонятное. Хаос, если по-другому…
Вслушиваясь в гудки, я молю Бога, чтобы она не вязла трубку, но чуда всё-таки не происходит…
— Наконец-то! Ты где, блин, шлялась весь вечер?! — возмущенно звучит приветствие.
— А… Привет… Тась, я в магазин ездила… Поздно освободилась. Руки были заняты…
— Понятно, в общем, слушай! — неожиданно перебивает она. — Кароч… Ираааа… Я сама напишу Бессонову!
У меня за секунду разрывается аорта…
— Ч… Что? — спрашиваю у неё, ощущая, как сердце в груди делает последние попытки реанимировать само себя…
Тишина… Стук… Тишина… И такой сокрушительный стук, от которого у меня глаза становятся стеклянными… Больно, просто адски…
— В смысле?
— В смысле, я уже всё решила… Ну, с кем не бывает… Да, он уезжал, но… Сейчас-то вернулся! По-любому захочет провести со мной ночь, а там закрутится… Кароч, у меня завалялся его старый джойстик от приставки. Он как-то оставлял, не суть… В общем… Я хочу написать — слышала ты в городе, а у меня тут твоя вещь осталась. Приедь, забери… Заодно поговорим после всего. Как тебе? Не слишком навязчиво?