Гори со мной

Пелевина Катерина

— Лучше бы твои разбились, блин, — бубню себе под нос.

— Что?

— Ничего, пошли… — веду его в подъезд, где у нас еле светит лампочка. А ещё у нас тут всегда шумно… Соседи ругаются. И сейчас тоже самое. Но мне пофиг. Лифта нет, приходится идти на четвёртый этаж пешком.

Добираемся и я открываю дверь.

— Я вообще не хочу, чтобы ты заходил… — признаюсь ему честно…

— А чё у тебя тут? Свалка? — ржёт он, но когда делает шаг внутрь, и я включаю свет, он, наверное, даже теряется от чистоты. Потому что я ненавижу

бардак. Ну и гостей тоже не люблю. Я люблю, когда чисто и тихо в своей крепости. Чтобы возвращаться и просто заниматься своими делами. Правильно ведь говорят — чисто не там, где убираются… Чисто там, где не свинячат…

— Там кухня… В холодильник я уж сама разложу, если ты не против… — выдаю язвительно, пока он усмехается. Доносит пакеты до моего серебристого друга и плюхается на диванчик неподалёку.

— Ну… Уютно. Давно одна живёшь? — спрашивает, рассматривая мои стены со всякой ерундой. Я часто вешаю разные детали, они помогают заполнять пустоту. Правда, когда Тася увидела это, будучи в гостях, она сказала, что это уродство. А мне нравятся эти тарелки и часы, и фотографии. Мне вообще всё это нравится.

— Тебе-то что, Лёша?

— Тупо спросил… Как никак в одной школе учились…

— О, да. Это делает нас очень близкими людьми, — улыбаюсь я, увидев и у него красивую улыбку, но потом резко отворачиваюсь. Раскладываю всё по полкам.

— Чай будешь? — спрашиваю, сама не зная зачем. Просто это не вежливо.

— Ты же напряжена сейчас… Зачем в такой обстановке пить чай… — будто издевается он, рассматривая меня. — Ты не бойся, я не укушу. Помочь просто хотел.

— Ага, знаем мы вашу помощь…

— Что конкретно? — скрещивает пальцы в замок. Ну и ручищи у него, конечно. Всегда были накаченными, а сейчас просто нет слов.

— Да ничего… — заканчиваю я, закрываю дверцу. — Тогда отвезёшь меня до машины?

— У меня вообще-то дела ещё были, — улыбается он, поглядывая на часы.

— Ой… Ну ясно. Ладно, сама заберу на такси, — говорю ему, пока он ржёт и буквально закатывается в смехе.

— Ты что реально меня разводишь?!

— Да шучу я, блин, Рай… Какая ты ведомая, а… С ума сойти…

— Ну это совсем не смешно. И я не ведомая… — хмурюсь, а сама думаю… Неужели это так? Он создал ситуацию, в которой я нуждаюсь в нём. И я как дурочка ведусь на все его уловки.

— Что по Тасе? Придумал уже, как вернуть? — встаю возле раковины и мою руки. Кажется, при этом вопросе у меня сводит мышцы на всём теле. Хорошо, что он не видит, как дёргается мой глаз, ведь я стою спиной.

— Ага, полно мыслей, — отвечает он каким-то излишне равнодушным голосом, и я смотрю, что он делает. Зависает в телефоне… Наверное, уже ей вовсю пишет.

— Я всё, — вытираю руки полотенцем. — Можем ехать? Или…

— Поехали чё, — встаёт он и выходит из-за стола, направившись обратно в прихожую.

— Тебе нравилось в другом городе?

— Нет. Не моё, — отрезает без раздумий.

—

Понятно… Целый год ты присматривался… Ничего себе…

— Так бывает, Ир… Порой не замечаешь, что то, что нужно находится прямо у тебя под носом, — усмехается он и выходит в подъезд, а я гашу везде свет и выхожу за ним следом.

Все его странные выражения и намёки конечно весьма и весьма интересные, но… Я не могу брать их на свой счёт. Потому что у меня интуиция, которая подсказывает мне, чтобы я держалась от Бессонова подальше.

— Так чё за девчонка тебе сегодня строчила? — спрашивает, когда мы собираемся садиться в машину.

— Да… Долгая история…

— Я весь внимание…

— Ну в общем… — только хочу рассказывать, как сверху вниз летит старый советский телевизор, и Лёша буквально рывком дёргает меня к себе, пока я смотрю наверх на соседей в ужасе.

— Вот тебе съела?! Тварь жирная! Только и делаешь, что перед телеком своим сидишь и жрёшь! Задолбала!

— Ах ты гад неблагодарный! Я тебе всю жизнь отдала! А ты с Людкой за моей спиной! И это я ещё жирная?! Я тебе троих детей родила, скотина!

— О, Боже… — произношу я, ощущая тепло Бессонова, пока он ржёт и смотрит наверх.

— Весело тут у вас…

Мне становится реально стыдно. Район не очень… А эти скандалы — просто стэндап какой-то.

— Да, так бывает… Блин…

— Не задело же, нет? — переспрашивает, глядя на меня. Мы слишком близко снова… И у меня перехватывает дыхание… После чего я тут же отворачиваюсь.

— Нет… Тебе спасибо. Всё хорошо.

— Ладно… Поехали, — говорит он, открывая мне дверь, и я тут же исчезаю в салоне, покрываясь мурашками. Очередное такое столкновение точно доведёт меня до инфаркта… Я слишком реагирую на него. На любое даже мимолётное дуновение ветра с его стороны. И это просто мучительно невозможно…

Стараюсь не смотреть, пока мы едем обратно.

Но взгляд как намагниченный тянется к нему… Рисует его черты. Профиль, руки, сомкнувшиеся на руле и всё остальное… Мне кажется, я уже в нём дыру проделала…

— На тусовку пойдёшь 11-го? — спрашивает у меня, выдирая из мыслей.

— М… — мычу неоднозначно. — Не знаю, а что?

— Да хз, зовут чё-то… Думаю, идти или нет…

— Ну ты же звезда, иди…

— В каком смысле? — улыбается он, посмотрев на меня.

— В смысле… что тебя там очень хотят видеть по-любому…

— А-а-а ты об этом… Ну, знай, что тебя тоже хотят, — улыбается он и смотрит на дорогу.

— Да, и кто?

— Я.

Проглатываю ком и смотрю на него. Не отводя глаз. Зачем так сказал? Правда хочет меня видеть? О, Господи… Сердце колотит так, что сейчас оглушит точно. Нет сил сопротивляться своим эмоциям, которые просто как жадные оголодавшие звери пожирают меня изнутри. Я слишком долго ношу в себе эту чёртову правду. Как же хочется закричать сейчас… Что он мне нравится. Что я тоже хочу его видеть… Что…