Гонзаго
Шрифт:
А чтобы… этого не случилось, — после небольшой паузы проговорил он задумчиво, — возьми игру на себя. Ты же отличный полузащитник. Заведи ребят, выдай острые прострельные пасы нападающим, как ты это умеешь делать, и, я думаю, что все получится. Ну, ты понял меня, Сергей? — И Понукаров снова дружески похлопал капитана команды по спине.
— Ладно, Альберт Альбертович, все сделаю, как говоришь, — пробежавшись рукой по русым волосам, медленно проговорил капитан. — Но, честно говоря, Альбертович, в этот раз я ни-че-го не понимаю…
Конечно же, Понукаров, безусловно, схитрил, сказав, что новенький выйдет лишь в случае, если команда будет крупно проигрывать.
Второй тайм начался атаками команды Понукарова. Казалось, что пропущенный мяч в самом конце первого тайма лишь обидное недоразумение, которое естественным образом будет исправлено в самое ближайшее время. Стадион, пережив неприятность, снова ожил надеждой на счастливое окончание игры и, как громовержец Зевс, реагировал на острые моменты своих любимцев.
В это самое время в кармане у Понукарова знакомой мелодией дал знать о себе мобильный телефон. Альберт Альбертович сразу же узнал приятный голос доктора Гонзаго, который все так же деликатно сообщил, что его подопечный уже на месте в полной готовности, и, пожелав удачи в концовке игры, ненавязчиво напомнил насчет точного времени выхода на поле его протеже. Понукаров, нахмурившись, что-то односложно отвечал. В конце же разговора заверил, что беспокоиться не о чем, что он все отлично помнит и, как деловой и обязательный человек, свои обещания привык исполнять.
В то самое время, когда Понукаров под рев трибун и очередную атаку своих подопечных на ворота чемпионов заканчивал этот не очень приятный для него разговор, на беговой дорожке перед самой тренерской скамейкой неизвестно откуда появились две здоровенные серые вороны.
«Здравствуйте, гости дорогие. Только вот вас здесь и не хватало!» — раздраженно подумал Понукаров.
И что самое интересное — ни азартный свист и выкрики с трибун, ни многоголосый шум стадиона птиц, казалось, совершенно не беспокоил. Они важно и деловито проковыляли несколько шагов по розовой дорожке и, остановившись как раз напротив Понукарова и покрутив по сторонам остроносыми головами, как будто рассматривая его, вдруг громко три раза прокричали: «Карр! Карр! Каррр!» Словно что-то хотели передать.
Со скамейки тут же вскочил его помощник, второй тренер команды Володя Каменков.
— А ну кыш! А ну пошли вон, заразы! Накаркаете тут еще! — и энергично замахал на птиц рукой.
Те же, не сильно испугавшись, все же отпрыгнули в сторону, уставились на своего обидчика, крутя головами, и, снова три раза громко прокаркав, мгновенно исчезли.
— Ну и вредные твари, — шутливо засмеялся Каменков, — ничего-то они совсем не боятся!
— Семеныч, да они к тебе потренироваться прилетали, а ты этого не понял и их прогнал. — В тон ему засмеялись запасные игроки. — Нехорошо!
Казалось бы, совсем рядовое событие — птицы на стадионе, но на Понукарова они произвели очень нехорошее впечатление. Как будто кто-то через них посылал ему неприятное известие. Хотя тут же внутренний голос и попытался возразить, что, мол, нельзя же серьезному взрослому человеку верить во всякие там глупые приметы, но, откровенно говоря, этот голос был не очень убедительным.
Из всей последней ироничной фразы игроков Альберту Альбертовичу почему-то запало в память лишь последнее слово «нехорошо», которое гулким колоколом тут же отозвалось у него в мозгу на разные лады: «Нехорошо, Бим! Нехорошо,
Понукаров вдруг почувствовал какое-то внутреннее неудобство, которое заставило его отвлечься от неприятных мыслей, упрямо лезших в голову. Что-то было явно не так. Он попытался понять, что именно, и понял: на стадионе как будто внезапно выключили звук. Он повернул голову, взглянул на трибуны и заметил напряженные лица болельщиков, замерших в тревожном ожидании. Понукаров вновь поймал глазами игру и увидел, что нападающий «Спартака», обыграв сразу двух защитников, быстро приближается к воротам его команды, а там больше никого. Вратарь еще мгновение пребывал в растерянности, выходить ли ему самому на перехват или остаться на месте и ждать помощи от защиты, но в следующий же момент не выдержал и бросился вперед к нападающему. Тот только того и ждал. Он легко подцепил мяч ногой и перекинул его через вратаря. Болельщики чемпионов в восторге вскинули руки вверх и начали обниматься, поздравляя друг друга со вторым забитым мячом, а остальной стадион разочарованно и недовольно загудел.
У Понукарова все так и оборвалось внутри.
«Ну теперь-то, кажется, все. Здравствуйте, девочки, приехали! Нет, предчувствие его все же не подвело. Не зря эти птички поганые появились, ох, не зря! Вот и не верь после этого своей внутренней интуиции! Кажется, и этот почтенный доктор Гонзаго не ошибся в своих мрачных прогнозах. К сожалению. К очень большому сожалению. М-да… Конечно, странно. Как можно заранее предвидеть результат?.. Но ничего, как говорится, не попишешь, надо готовиться к этой самой его… авантюре», — и тут же услышал ворчливый голос помощника:
— Так и знал, что накаркают, заразы… Ну, а что же защитники-то, черт бы их побрал, как будто им кто-то ноги подкосил. Совсем офонарели! Альбертович, ты посмотри, ходят по полю, как беременные бабы, мать бы их в пятку!.. Как будто мы их ничему совершенно не учили! Первоклассники, да и только!
Тут же у Понукарова в кармане вновь зазвонил телефон.
Звонил президент клуба. Раздражение у него так и прорывалось наружу.
— Альберт Альбертович, ты же все нити игры потерял, не команда, а стадо баранов. Срочно выпускай замены, надо во что бы то ни стало переломить ход матча. Ты посмотри, сколько людей на стадионе, яблоку негде упасть, давно такого не было видно, а мы, как какие-нибудь раскисшие девочки, никакого тебе сопротивления. Чего доброго, по такой игре сейчас и еще закатят. Надо меры срочно предпринимать. Альберт Альбертович, не жди позора, давай действуй. Ну что за игра в защите? Кто им деньги платит, мы или «Спартак»? Губернатор разочарован. Альберт Альбертович, ты понял меня? Да действуй же, я сказал…
Понукаров только успел поменять защитника и нападающего, как вместо перелома в игре, в ворота его команды влетел еще один мяч.
Стадион разочарованно охнул, протестующее засвистел, и болельщики, ругаясь и плюясь, начали тут же в массовом порядке покидать места на трибунах.
Шла семьдесят первая минута игры.
Понукаров словно окаменел. Он чувствовал, что уши его ужасно горят. А изнутри душил стыд за такой позорный проигрыш и счет, да еще при таком стечении свидетелей. Но до конца матча счет мог стать и совсем неприличным. Назревал крупный скандал, как и предсказывал сегодняшний посетитель. Но ведь это не договорная игра. Если бы что, он бы уж наверняка знал…