Гонец
Шрифт:
– А ветер? – спросила Белет.
– Ты помешаешь заклинанию Корсона, – сказал Харкис. – Лучшее, что мы можем, это не лезть.
– Почему мы сразу не предусмотрели, что на нас пойдут таким оружием? – пробормотал Зинон.
– Потому что мы о нем не знали, – ответил командир Илон. – Мы прискорбно мало знаем о вооружении врага, но это играет в обе стороны. Они знают о нас ещё меньше.
– Тогда мы все глупцы, что деремся вслепую.
Несмотря на то, что никто не ответил, Зинон понял, что они разделили его мысли. Впрочем, было не то время, чтобы обсуждать это. Наконец, заклинание Корсона завершилось. Он взмахнул посохом, и земля задрожала.
Всего за несколько секунд Эйтвен оказался окружен таким количеством барьеров, что за ними совсем скрылось солнце, и всё окунулось бы в кромешную тьму, если бы не сияющая кожа Зинона. Как ни странно, именно он стал светом, неровным, неустойчивым, но ярким. Все инстинктивно уставились на него. Однако он не обращал внимания на взгляды, не чувствовал их, ведь все мысли обратились к Корсону, который под завесой темноты опустился на колени и ск233йлонил голову.
– Я должен помочь, – пробормотал Зинон, делая шаг, но Белет сбила его с ног.
– Ложись!
Громыхнуло так, будто звезды посыпались с неба, карая людей за проступки, и на сей раз абсолютно все оказались на земле, закрывая головы руками. Под ударом неизвестного оружия только что поднятые барьеры крушились один за другим, и адское пламя прорывалось к городу, сминая защиту. Маги снова забормотали заклинания, укрепляя барьеры, но их усилия были каплей в море. Зинон с трудом поднял голову и посмотрел вверх, холодея от ужаса. Прямо над ним всё пылало, скрипело и стонало, и с трудом верилось, что это сможет сдержать гнев техников.
Их оружие было ужасным.
Таким же разрушительным, как худшее проявление магии.
Было до смешного удивительно, как много общего оказалось у двух народов, которые никогда не пересекались, но могли разнести планету в клочья собственными руками.
Глава 14
— Корсон!
Едва стих грохот, как Зинон бросился к нему вспышкой, и схватил за плечи, поддерживая. Вокруг всё пылало. Остатки барьеров падали с неба, разбиваясь о землю, а люди, ошеломленные, начинали шевелиться, выбираясь из-под завалов. Воцарилась хрупкая тишина. Её нарушал лишь треск горящих деревьев и тяжелое дыхание бойцов. Солнце вновь пробилось к Эйтвену, поэтому Зинон перестал сиять, словно путеводная звезда, но в отличие от остальных не стал осматриваться, оценивая разрушения, а сосредоточился только на Корсоне.
— Вы ранены, — воскликнул он. — Я приведу лекаря.
— Стой, — хрипло велел Корсон, схватив его за руку. Кровь потекла по его лицу, крупными каплями устремляясь вниз, на одежду и брусчатку. — На это нет времени. Они могут выстрелить снова.
— Мы всё равно не справимся, если вы умрете. Белет! — крикнул Зинон, зная, что та услышит. — Следи за техниками.
— Сделаю, — раздалось откуда-то со стены.
Зинон огляделся, выискивая кого-нибудь из лекарей, пока Корсон молча поджимал губы. То, что он не настоял на своем уже доказывало, насколько плохо он себя чувствовал. И без того бледный, сейчас маг выглядел
— Держитесь, я сейчас вернусь.
Не дождавшись реакции, Зинон метнулся в сторону, появляясь перед целительницей преклонного возраста, и схватил её, не дав даже пискнуть. Женщина опешила. Однако, увидев Корсона, приступила к делу с таким рвением, которое мог показать только человек по-настоящему любящий свое дело. Пока она хлопотала, открывая бесчисленное число баночек с зельями, Зинон нашел время осмотреться. Сердце всё ещё колотилось в горле, а кожа слегка мерцала, и всё это усилилось, стоило оценить масштаб разрушений.
Эйтвен почти рухнул.
Несмотря на то, что снаряд не попал в город, ударная волна и пламя обрушились на него, словно стихийное бедствие. Многие дома разлетелись на камни и щепки. Деревья вспыхнули. Десятки людей застряли под обломками или погибли. Отовсюду раздавались стоны раненых, отрывистые команды старших и беспокойный клекот демонов, оставшихся на посту. Рваные куски барьеров, принявших на себя удар, постепенно разламывались, обнажая беззащитный город. Магические символы, что висели в небе, почти полностью пропали.
Это было печальное зрелище. Вступая в бой, Зинон надеялся, что им удастся отбросить техников с меньшими усилиями, но их последний выстрел показал, что их нельзя недооценивать. Оружие, в котором не содержалось ни капли магии, било так же мощно и разрушительно. Наверняка существовало и нечто более ужасное, и Зинон не хотел бы увидеть это воочию. Сражение, в котором стороны обменивались настолько сильными ударами, могло поставить существование всего мира под угрозу. Эту войну нужно было закончить как можно скорее.
Поток мыслей нарушился, когда прилетела Белет.
— Они приближаются, — сказала она.
— Среди них есть люди? — спросил Корсон, проведя рукой по лицу и стирая кровь.
— Думаю, да. Часть из них в тех странных повозках, а другая — в железных птицах.
— Хорошо. Тогда приготовьтесь.
Корсон, опираясь на посох, медленно встал, и Зинон поддержал его, помогая сохранить равновесие.
— Поднимайте на ноги всех магов, кого сможете, — велел он. — Пора заканчивать.
Зинону всё ещё не нравился план, но он придержал мысли при себе и прикинул, сможет ли вытащить Корсона с линии огня, если ничего не сработает. Сможет. У него осталось достаточно сил для нескольких быстрых перемещений даже с дополнительным грузом, но о полноценной битве речи не шло. Защищая Эйтвен, он изрядно устал. Это же можно было сказать о других бойцах: все, кто мог колдовать, едва стояли на ногах, а остальные приходили в себя после разрушений. Сейчас город был легкой мишенью, и это одновременно было и плохо, и хорошо.
Корсон взошел на стену, на сей раз не разорвав пространство перед собой, а поднявшись по ступеням. Зинон неотступно следовал за ним. Командир Илон и Харкис уже ждали их, напряженно вглядываясь вдаль. Там выстроились техники в боевом порядке. Множество людей со странным оружием и броней перемешивались с огромными повозками, заставленными снарядами, и отовсюду раздавался грохот железных птиц. Они не нападали. Осторожничали. Как выяснилось недавно, обе стороны бились вслепую, понятия не имея, какое оружие есть у противника.