Гонец
Шрифт:
Белет склонила голову вбок, как любопытная птичка, и хлопнула глазами.
— Это учитель написал письмо, — сказала она так, будто это всё объясняло. — Илон должен был передать его тебе, а ты — доставить королю. Таков был план.
— Что в послании?
— Не знаю.
— Почему Корсон просто не телепортируется в столицу и не отдаст письмо сам?
— По нескольким причинам, — Белет придержала Зинона крылом, когда тот споткнулся. — Во-первых, там стоит сильная защита, и никто не может переместиться ближе десятка километров ко дворцу. Даже учитель.
— Неужели? — протянул Зинон, сползая по стене
— Это так, но он не всесилен. Учитель хорош во всём, что касается исследований и длительной подготовки, но, вопреки легендам, у него не бездонный запас сил. Нахрапом пробить барьер не выйдет. А тратить на это силы сейчас, когда началась война, попросту глупо.
— Ладно, пусть так. Какая вторая причина?
— Письмо должен доставить именно ты.
— Я? Почему?
Ошеломление на миг перебило боль, и даже перед глазами прояснилось. Зинон уставился на Белет, прищурившись, и та подняла крылья, закрыв нижнюю половину лица. Несколько долгих секунд никто ничего не говорил. Не было сомнений, что Белет знала больше, чем рассказывала, но не спешила делиться всей информацией, и тщательно подбирала слова.
— Потому что это важно, — наконец, произнесла она. — Через тебя учитель хочет кое-что показать королю, и это сработает лишь в том случае, если ты пройдешь весь путь от западного гарнизона до столицы.
Зинон нахмурился, ничего не понимая:
— Откуда он меня знает? И зачем всё так усложняет? Разве сейчас подходящее время для споров и загадок?
— Поверь, он делает всё правильно. Учитель на вашей стороне, и всегда на ней был.
— Даже когда окружил королевство лесом, полным демоном?
— Особенно тогда. И в этом кроется третья причина: он будет сдерживать технику столько, сколько нужно. Даже если для этого придется отсекать территории одну за другой.
Повисла тишина, темная и затхлая, как шахта, в которой они спрятались. Снаружи шуршала листва и заходили грозовые тучи, обещая в течение нескольких часов пролиться очередным дождем. Прохладный ветер, словно неловкий гость, иногда залетал в черный провал, но тут же убегал прочь, смущенный и торопливый. Солнечные лучи гасли. По тракту недалеко проходили люди и проносились всадники. Весь о битвах на западе уже разлетелась по королевству, и в столице уже должны были обо всем узнать. Точки телепортации наверняка работали на износ, перебрасывая войска в наиболее важные города и укрепляя оборону. Зинон не мог ими воспользоваться — его магия конфликтовала со сложной формулой и попросту выжигала её. Впрочем, телепортация не требовалась. Обычно он прибегал в столицу лишь на день позже, чем если бы прыгал между городами, как другие гонцы.
Белет пересела, закрывая собой вход в шахту, и раскрыла крылья, с тревогой глядя на него. Зинон стучал зубами, обняв себя за плечи, и тосковал по сгоревшей куртке. Она сейчас пришлась бы кстати. Его бросало то в жар, то в холод, тело болело так, будто его избивали палками, и хотелось только одного — уснуть. Он ненавидел такие моменты. Минуты, растягивающиеся на часы, когда становилось всё равно на остальной мир, и оставалась только лихорадка, пестрящая бредовыми видениями и бьющая по каждому
Сложно сказать, сколько времени прошло. Перед внутренним взором вспыхивали огни, то превращающиеся в чудовищ, то расцветающие яркими бутонами, и реальный мир растворился. Когда Зинон снова открыл глаза, наступила глубокая ночь. Шуршал дождь, понемногу затихая, и царила тишина. Лихорадка сошла на нет, оставив после себя неприятное послевкусие, и тело перестало знобить. Зинон лежал на чем-то мягком, укрытый и защищенный от непогоды, и сперва не понял, откуда взялся спальный мешок. Лишь через несколько секунд он понял, что произошло.
— Спасибо за заботу, но давно я так сплю? — спросил он, поднимаясь с колен Белет. Она убрала крыло, которым накрывала его, и в тот же миг мурашки побежали по телу.
— Пару часов. Тебе лучше?
— Да, ещё немного, и сможем продолжить путь.
Зинон неловко почесал в затылке и отвернулся, с трудом представляя, как оказался в таком положении. Лучше бы на камнях поспал. Белет хихикнула, прикрывшись крылом, и смерила его снисходительным взглядом. Она вела себя очень дружелюбно, и это подкупало, заставляло забыть о том, что она являлась чудовищем. Хищной птицей, надевшей личину человека, чтобы прекрасным пением заманивать дураков в ловушку и убивать. Секундочку. С чего вдруг Зинон так проникся ей, гарпией?! Он вскочил, принимая защитную стойку.
— Ты используешь чары на мне! — воскликнул он.
Белет вдохнула, застигнутая врасплох.
— Вовсе нет.
— Нет смысла отпираться. Я бы никогда не расслабился так при демоне, если бы был в своем уме. Ты воспользовалась тем, что я ослаб. Когда это случилось? Еще во время разговора с Корсоном, верно?
— Ты слишком наблюдательный, маленький братец, — пробормотала она, отступая. — Я совсем немного спела тебе, чтобы ты не боялся. Нам предстоит долгий путь, и будет лучше, если мы не будем ждать друг от друга удара в спину.
— Отличное начало, — рыкнул Зинон. — Развей чары. Сейчас же!
Белет насупилась, но подчинилась. Морок сполз, открывая её истинное лицо, и в нем осталось не так уж много человеческого. Даже во тьме шахты Зинон разглядел обманчивый образ: птичьи лапы, длинный хвост, крылья с тремя когтями на конце каждой, острые черты лица, перья, покрывающие её ноги, бедра, бока, спину и плечи, но обходящие стороной грудь, живот и лицо. Из одежды на ней нашлись только примитивные топ и набедренная повязка, сверкающие и сияющие всевозможными блестяшками. Длинные волосы Белет заплела в толстую косу, но больше всего привлекали внимания её глаза. Они напоминали совиные — такие же яркие и пронзительные.
Очарование и доверие испарились вместе с магией, и Зинон сложил руки на груди, рассердившись. С одной стороны, радовало, что Белет позаботилась о нем, пока он спал, но, с другой стороны, она оставалась опасным чудовищем. Повезло, что хватило ума не тащить её в деревню. Отвязаться от неё не вышло бы, да и идти против Корсона не хотелось, ведь он вполне мог снести голову за неповиновение. Мериться силой с восставшей легендой Зинон не собирался.
— Не сердись, братец, — протянула Белет, подняв бровки домиком. — Я хотела, как лучше.