Голый риск

Бёрк Джордан

— Ты когда-нибудь первой признавалась в любви мужчине?

За большими очками в пластиковой оправе ее глаза расширились.

— Эм, да, однажды. Но притормози, дорогая. Что между вами на самом деле происходит? Все серьезно?

— Я практически произнесла это прошлой ночью. Думаю, как и он. На самом деле, думаю, он говорил это… только не с таким большим количеством слов.

Мне следовало почувствовать себя странно, разговаривая об этом с посторонним человеком. В двадцать шесть лет я чувствовала себя на шестнадцать.

Но Тэйра никогда меня не судила.

Она махнула рукой и произвела звук, похожий на «пффф», а потом сказала:

— Ты имеешь в виду, что парень не говорит о своих чувствах? Горячая новость. Я привлеку медиа.

Я рассмеялась, сильно в этом нуждаясь.

— Так, — продолжила она, — это на самом деле серьезно. Просто невероятно. Но да, я не знаю о том, как признаваться первой. В смысле, когда ты этого хочешь, и оно случается, то просто случается. Но я бы дождалась, пока он скажет это первым.

— Когда ты призналась, это не сработало? — спросила я.

Она покачала головой.

— Я сделала это во время секса. Большая ошибка. А после он отдалился, кажется, мы виделись еще пару-тройку раз, и все время занимались сексом. А потом он исчез. Мудак. Проехали.

— Мне жаль.

— А мне нет, — заявила она. — Он мне очень нравился, но, откровенно говоря, нам не суждено было быть вместе. Нам нравились разные фильмы и разная музыка. А еще он любил все время смотреть спортивные каналы, даже бейсбол, который скучнее всего на свете.

— Но он тебе нравился и, возможно, ты его даже любила?

— Некоторое время, — протянула она, — да, я так думала. Во всяком случае, ощущение было именно такое. Думаю, все из-за очень хорошего секса. Он все еще лидер в моем топе пять.

Нас с Уоттсом связывало намного больше. Да, секс без сомнений потрясающий, но не он центр наших отношений. Мог быть таковым в самом начале, но за короткое время многое изменилось. Наша история — электронная переписка в течение шести месяцев — воздвигла хороший фундамент, который лишь укреплялся с тех пор до самой встречи.

— Я бы подождала, — посоветовала Тэйра. — Он ведь никуда не денется? У вас все время мира. Кроме того, если он намекал прошлой ночью, то произнесет это.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Знаешь, что тебе нужно? — решила она. — Выпивка, немного света и громкой музыки… И, прежде чем дашь ответ, тебе стоит знать, что на этой неделе я буду озвучивать это предложение каждый день, пока ты не согласишься.

Я улыбнулась, думая об Уоттсе, призывающем меня выйти на прогулку и повеселиться.

— Ладно, твоя взяла.

***

После работы мы отправились в ирландскую таверну «O’Malley’s».

— Название немного банальное, — сказала Тэйра. — Я имею в виду, что с тех пор, как я сюда приехала, никогда не

слышала, чтобы кто-нибудь упоминал эту фамилию. Типа фамилии владельца или что-то в этом роде. И я говорю это не только потому, что сама ирландского происхождения и чувствую себя оскорбленной. Имею в виду, что им следовало поставить на это все и назвать заведение типа «Счастливый талисман камень красноречия Ирландская весна».

Мы шли по тротуару, и она болтала без умолку. Это хорошо отвлекало, и Тэйра оказалась ближе всех к понятию друг. Нет, она была моей подругой.

— Может, тебе стоит кому-нибудь сказать об этом, — предложила я, улыбаясь.

Она остановилась у входа и толкнула дверь, открывая.

— Я напишу в книгу жалоб и предложений. Подписавшись твоим именем.

Мы устроились у барной стойки, заказав густое темное пиво в высоких стаканах.

— Так чем ты обычно занимаешься по вечерам после работы? — полюбопытствовала она.

— Прихожу домой, ем, читаю… — Черт, произнесенное вслух, это прозвучало скучно и жалко.

— И встречаешься с мистером Загадкой, — добавила она.

— Точно. О, а еще я — волонтер в собачьем приюте.

Казалось, Тэйру мое признание совсем не тронуло. На самом деле, она полностью проигнорировала его. Я не ждала восторга или похлопываний по спине, но все же думала, что это одна из самых интересных частей моей жизни. Кроме Уоттса, конечно.

Она достала телефон.

— Я говорила, что мне сказали купить новый? Помнишь, как на него не приходили сообщения, и я тоже не могла их отправить?

Я уже и забыла, но вспомнила, когда она об этом упомянула.

— Ага.

— Ненавижу эту гребаную штуку. А ей едва ли год. Ох. Короче, я разговаривала с парнем, которого встретила… не знаю, около пары недель назад. Я упоминала об этом?

Я была рада обсудить что-то кроме себя.

— Не говорила. Но я хочу услышать о нем все.

Тэйра рассказала историю о встрече с парнем в метро. Она уронила телефон — вот когда она подумала, что с аппаратом что-то случилось — а парень поднял его и вернул ей.

— Так мы и разговорились. Когда доехали до его остановки, парень сказал, что мне как-нибудь стоит позвонить ему. Мне стоило дать ему свой номер, но какая разница? Короче, парень назвал свое имя — Трент — и дал свой номер. Я вбила его в контакты. Но не могла написать ему или позвонить и в метро я больше его не встречала. Разве это не дерьмово?

Тэйра оказалась намного смелее, чем я могла себе представить всего несколько месяцев назад. Случайная встреча в поезде — это очень мило. Подобное резко контрастировало с тем, как мы познакомились с Уоттсом, что заставило меня задуматься о единственной причине, по которой мы увиделись. Ею послужило письмо, которое я отправила, предлагая встретиться. Я так далеко зашла. И все из-за Уоттса.