Голый риск
Шрифт:
— Ох, прости, — я старалась говорить как можно искреннее, но не уверена, что удалось. В любом случае, Тэйра не стала возражать.
— Эй, у нас есть целое лето. Ты должна увидеть это место. Там так красиво. И столько интересных занятий.
Я закрыла шкафчик.
— Звучит действительно здорово. Конечно.
— Идешь на свою скамейку? — поинтересовалась она. — Я могу встретиться с тобой там. Собираюсь пойти купить сэндвич, тако или что-нибудь другое в киоске.
— Вообще-то мне нужно сделать телефонный звонок. Прости.
Она выглядела
Добравшись до аллеи, я заметила, что на моей любимой скамейке расположилась семья. Солнце стояло высоко и светило ярко, на небе ни облачка, и я с нетерпением ждала возможности посидеть в тени. Мне удалось найти место, устроиться на земле и вытащить телефон.
Я написала сообщение Уоттсу.
Скучаю по тебе.
Он ответил практически незамедлительно:
Еще пара дней. Потом ты не будешь скучать по мне. Потому что не сможешь оторвать меня от себя.
Впервые за этот день я улыбнулась.
Обычно по вторникам я не посещала приют, но сегодня почувствовала, что нуждаюсь в этом. Во всяком случае, они никогда не отказываются от помощи. Я покормила собак в клетках, наполнила миски водой, а затем взяла некоторых на короткую прогулку.
По возвращении забрала Винни в комнату для грумеров и провела час, моя ее, высушивая, подрезая когти и в конце повязала на левое ухо красную ленту, завязанную бантом.
— Ты такая симпатяга, — сказала ей. Ее горячее дыхание обдавало мое лицо. — И только что я тебя побаловала так, как не балую даже себя.
Мне никогда не казалось странным общаться с собаками. Они всегда слушают и не выбалтывают секретов.
Позже вечером мне каким-то чудом удалось удержаться от того, чтобы написать или позвонить Уоттсу. Потребовалась вся решимость, чтобы не связаться с ним, не твердить, что я ужасно скучаю и хотела бы, чтобы он провел со мной всю ночь.
Вместо этого я потерялась в книге и рано уснула.
Глава 4
Уоттс
Во вторник утром я проснулся рано, арендовал машину и направился в Александрию, штат Вирджиния, на другой стороне Вашингтона.
Там должна была пройти следующая операция, и там же я собирался встретиться с Крисом Спенсером. Мы не общались больше четырех лет, а видел я его в последний раз десять лет назад, когда мы отправились с миссией в Чечню.
Пребывание в Александрии в течение нескольких дней так же позволило мне держаться неподалеку от квартиры Кэтрин. В связи с тем, что до приезда Спенсера заняться было особо нечем, во вторник утром и в обед я несколько раз проезжал мимо ее дома.
Пусть это паранойя. Называйте, как хотите. Ситуация быстро изменилась, и я все больше и больше беспокоился о ее безопасности. Кроме времени, когда выполнял работу для Атертона,
Ради блага Кэтрин я не сказал ей, куда еду. Она думала, что я в Коннектикуте или Теннесси.
Я не ожидал набега ФБР на ее дом или атаки беспилотника. Не позволил своему беспокойству зайти так далеко. Но я волновался о том, что кто-то шныряет вокруг ее дома по приказу Макдауэлла. Я знал, что он ведет слежку за другими оперативниками и людьми, с которыми те связаны. Не очень-то похоже, чтобы мистер Атертон направил его, но и в этом я не был уверен.
Я столкнулся с банальнейшей ситуацией — угроза изнутри, от человека, которому следовало быть на моей стороне.
Что также заставило меня задаться вопросом, насколько правдива история о том, почему Макдауэлл принял решение отправить Спенсера работать со мной в этой операции.
***
Спенсер приехал сразу после часа дня, ни капельки не уменьшив мои подозрения. Он позвонил и сказал, что будет примерно через полчаса, поэтому я отправился в «Savio's» — итальянский ресторан в Александрии, где мы планировали встретиться.
Занял столик в дальнем углу и заказал закуски с пивом. Прошло немного времени, в ресторан вошел Спенсер и направился к стойке хостес. Взглядом он сканировал помещение, пока не заметил меня.
Когда он добрался до стола, я встал, протягивая руку для пожатия, но стиснул меня в объятиях.
— Так здорово увидеть тебя, дружище.
— И я рад встрече, — заверил я.
— Эй, отбрось ненадолго фальшивый американский акцент, ладно? Расслабься, Уоттс, — рассмеялся он, и мы присели.
— Это уже вторая натура, знаешь ли, — улыбнулся я.
— Ты об акценте или твоей напряженной натуре?
— Пошел ты, Спенсер.
— Тот же старина Уоттс, — заметил он, оглянувшись, когда официантка вышла из кухни. — Пиво, пожалуйста. Такое же, как у моего друга.
Мы пообедали и поговорили о старых временах. Десять лет — не такой уж большой срок, но при таком образе жизни, как у нас, эти годы могут показаться вечностью.
Во время подготовки к миссии в Чечне мы со Спенсером быстро подружились. В террористической атаке он потерял брата, невестку и двух племянниц. В самом начале ему пришлось нелегко. Когда мы останавливались в поместье Атертона, то спали в одной комнате, и не раз я слышал, как он кричал ночами и метался на кровати.
Кошмары.
Мне они никогда не снились. Ни разу. Не знаю, с чем это связано.
Спенсер имел склонность вымещать гнев на муляжах-мишенях на стрельбище, часто выходя к ним по ночам и выпуская целые обоймы. Тренеры говорили о том, что он работает над злостью. Мы все были обозлены, но никто настолько нестабилен, как он.
Многие переживали, что это спровоцирует провал миссии, но он, как и все мы, отлично справился. А потом изменился. Перестал злиться и превратился в такого же решительного и преданного, как и каждый из нас.