Голос скрипки
Шрифт:
– Если так, то имейте в виду, что я держал ее в руках, когда показывал вам.
– Я отлично помню. Да, доктор! Из чистого любопытства хочу спросить. В котором часу вы улетели вчера вечером из Болоньи?
– Есть рейс в 18.30 с пересадкой в Риме, в 22.00 самолет прилетает в Палермо.
– Спасибо.
– Комиссар, извините: позвольте напомнить вам о «твинго».
Вот черт! Привязался с этой машиной!
В поредевшей толпе он заметил Анну Тропеано, которая разговаривала с хорошо одетым мужчиной
– Ты куда собрался?
– Иду домой обедать, комиссар.
– Какая жалость! Придется с этим повременить.
– Пресвятая Богоматерь! Как раз сегодня моя жена приготовила потрясающую пасту!
– Вечером поешь. Видишь вон тех двоих, темноволосую синьору и синьора, который с ней разговаривает?
– Так точно.
– Не теряй его из виду. Я скоро поеду в комиссариат, информируй меня каждые полчаса. Что он делает, куда идет.
– Так точно, - сказал смирившийся со своей участью Джалломбардо.
Монтальбано направился к мужчине и женщине. Анна, увидев его, словно засветилась изнутри: очевидно, общество Серравалле ее раздражало.
– Сальво! Как дела?
Она представила их друг другу.
– Комиссар Сальво Монтальбано, доктор Гвидо Серравалле.
Монтальбано безупречно сыграл свою роль.
– А ведь мы с вами разговаривали по телефону!
– Да, я предлагал вам свою помощь.
– Очень хорошо помню. Вы приехали из-за несчастной синьоры?
– Не мог не приехать.
– Понимаю. Уезжаете сегодня же?
– Да, выпишусь из гостиницы около пяти вечера. Мой самолет вылетает из Пунта-Раизи в 20.00.
– Очень хорошо, - сказал Монтальбано. Словно его безумно обрадовало то, что все, к их великой радости, могли, помимо всего прочего, положиться на регулярность авиарейсов.
– Знаешь, - заметила Анна светским непринужденным тоном, - доктор Серравалле пригласил меня пообедать с ним. Почему бы тебе к нам не присоединиться?
– Буду очень рад, - подтвердил Серравалле, у которого не было другого выхода.
Глубокое сожаление тут же отразилось на физиономии комиссара.
– Если бы я знал раньше! К сожалению, у меня неотложные дела.
Протянул руку Серравалле:
– Очень рад был с вами познакомиться. Хотя, принимая во внимание обстоятельства, не следовало бы так говорить.
Он испугался, что переигрывает, изображая полного кретина. Жаль, он уже начал входить в роль. В самом деле, глаза Анны изумленно округлились.
– А с тобой мы созвонимся, да, Анна?
В дверях комиссариата он столкнулся с выходящим Мими.
– Ты куда?
– Обедать.
– Да вы что, сговорились? Только о жратве и думаете!
– Так обеденное же время, о чем нам еще думать?
– Кто у нас в Болонье?
– Мэр?
– недоуменно спросил Ауджелло.
– На кой черт мне сдался мэр Болоньи? Есть у нас свой человек в тамошнем управлении
– Погоди-ка, там есть Гуджино, помнишь его?
– Филиберто?
– Он самый. Месяц, как его перевели туда начальником службы эмиграции.
– Иди ешь свои спагетти с мидиями и кучей пармезана, - в качестве благодарности сказал Монтальбано, смерив его презрительным взглядом. А как еще прикажете смотреть на человека с такими вкусами?
На часах было 12.35. Остается надеяться, что Филиберто еще на работе.
– Алло? Комиссар Сальво Монтальбано у телефона. Я звоню из Вигаты. Хотел бы поговорить с доктором Филиберто Гуджино.
– Одну минуту.
После серии щелчков услышал радостный голос:
– Сальво! Как я рад! Как жизнь?
– Хорошо, Филибе. У меня к тебе очень срочное дело. Мне нужно в течение часа получить ответ на один вопрос. Я ищу финансовую подоплеку одного преступления.
– Маловато времени!
– Найди мне все, что можешь, об одном типе, который, возможно, стал жертвой ростовщиков. Ну, может быть, проигравшийся коммерсант…
– Непростая задача. Я могу тебе сказать, кто занимается ростовщичеством, а тех, кто от них пострадал, найти труднее.
– А ты попробуй. Я тебе назову имя и фамилию.
– Доктор? Говорит Джалломбардо. Они обедают в ресторане на Контрада Капо. В том, что у самого моря, знаете?
К сожалению, комиссар знал. Один раз там оказался и запомнил навсегда.
– Они на двух машинах? Каждый на своей?
– Нет, за рулем он, так что…
– Не упускай его из виду. Наверняка он отвезет синьору домой, а потом поедет в гостиницу «Делла Балле». Постоянно держи меня в курсе.
В фирме в аэропорту Пунта-Раизи, занимавшейся прокатом автомобилей, долго не хотели отвечать на вопросы, полчаса доказывали ему, что не вправе дать информацию; так что пришлось обратиться в пункт охраны порядка на территории аэропорта. Да, вчера вечером, в четверг, упомянутый синьор взял напрокат автомобиль, который все еще у него. Нет, в среду вечером на прошлой неделе этот синьор не брал машину напрокат, в компьютере нет таких сведений.
Глава 17
Ответ от Гуджино пришел, когда до трех оставалось несколько минут. Длинный и подробный. Монтальбано сделал аккуратные выписки. Пять минут спустя появился Джалломбардо, доложил, что Серравалле вернулся в гостиницу.
– С места не сходи, - приказал ему комиссар.
– Если увидишь, что он опять выходит из гостиницы, до того как я подъеду, останови его под любым предлогом, изобрази стриптиз, танец живота, но задержи его.
Быстро просмотрел бумаги Микелы: он помнил, что видел посадочный талон. Талон действительно был, остался от последнего перелета синьоры из Болоньи в Палермо. Положил его в карман, вызвал Галло.