Голос скрипки
Шрифт:
– Что теперь?
– спросил он.
– Ты говоришь про… мальчика?
Она не решалась произнести имя Франсуа.
– Да.
– Я не стану возражать.
Вскочила, побежала к морю, тихо постанывая, как смертельно раненное животное. Потом не выдержала, бросилась лицом в песок. Монтальбано поднял ее на руки, отнес в дом, положил на кровать. Мокрым полотенцем осторожно стер песок с лица.
Когда услышал сигнал машины Мими Ауджелло, помог Ливии подняться, оправил платье. Она не сопротивлялась, оставалась абсолютно безучастной. Он обнял ее за
Проснулся только в пять вечера, немного болела голова и подташнивало.
– Ауджелло у себя?
– спросил он, входя в комиссариат.
Мими вошел в кабинет Монтальбано и предусмотрительно закрыл за собой дверь. Он выглядел тихим и покорным.
– Если собираешься орать по своему обыкновению, - сказал он, - давай лучше выйдем отсюда.
Комиссар поднялся с кресла, подошел вплотную, обхватил его сзади за шею.
– Мими, ты настоящий друг. Но я советую тебе убираться из этой комнаты сию же секунду. А то еще передумаю и, пожалуй, морду могу тебе набить.
– Доктор? Вас спрашивает синьора Клементина Вазиле Коццо. Соединить?
– А ты кто?
Невозможно, чтоб это был Катарелла.
– Как - кто? Я.
– Как тебя зовут, черт побери?
– Катарелла, синьор дохтур! Пирсонально собственной пирсоной!
Слава Богу! Скоропалительное выяснение личности, кажется, вернуло к жизни прежнего Катареллу вместо того, которого необратимо преобразовал компьютер.
– Комиссар! Да что такое? Мы разве поссорились?
– Синьора, поверьте, у меня были тяжелые дни…
– Прощаю, прощаю. Вы не могли бы ко мне заехать? Мне нужно вам кое-что показать.
– Сейчас?
– Сейчас.
Синьора Клементина предложила ему пройти в столовую, выключила телевизор.
– Смотрите. Вот программа завтрашнего концерта, которую маэстро Катальдо Барбера прислал мне только что.
Монтальбано взял из рук синьоры вырванный из тетрадки листок в клеточку. Поэтому она так срочно хотела его видеть?
Прочитал карандашную запись: «В пятницу в 9.30. Концерт в память Микелы Ликальци». Монтальбано подскочил. Маэстро Барбера знал убитую женщину?
– Я вас поэтому и пригласила, - сказала синьора Вазиле Коццо, прочтя вопрос у него в глазах.
Комиссар опять посмотрел на листок. Программа: Дж. Тартини, Вариации на тему гавота Корелли; И. С. Бах, Largo; Дж. Б. Виотти, из Концерта № 24 ми минор.
Вернул листок
– Вы знали, что они были знакомы?
– Понятия не имела. Вот я и спрашиваю себя: как им это удалось, если иметь в виду, что маэстро никогда не выходит из дома? Как только я прочитала записку, поняла, что вас она заинтересует.
– А я поднимусь наверх и спрошу.
– Только время потеряете. Он вас не примет. Сейчас половина седьмого, в этот час он уже в постели.
– Что же он делает? Смотрит телевизор?
– А у него нет телевизора, и газет он не читает. Заснет, а в два ночи просыпается. Я у горничной как-то спросила, почему у маэстро такое странное расписание, а она мне, мол, я и сама не знаю. Но я, поразмыслив, нашла одно разумное объяснение.
– Какое же?
– Думаю, что таким образом маэстро как бы пропускает те часы, в которые обычно давал концерты. Во сне он о них забывает.
– Понимаю. Но мне обязательно нужно с ним переговорить.
– Можете попытаться завтра утром после концерта.
Наверху хлопнула дверь.
– Ну вот, - сказала синьора Вазиле Коццо, - горничная пошла домой.
Комиссар бросился было к входной двери.
– Предупреждаю, комиссар, это не совсем горничная, а скорее экономка, - уточнила синьора Клементина.
Монтальбано открыл дверь. Женщина лет шестидесяти, прилично одетая, спускалась с последних ступенек лестничного пролета. Поздоровалась с ним кивком головы.
– Синьора, я комиссар…
– Я знаю.
– Вы идете домой, и я не хочу, чтобы вы зря теряли время. Маэстро и синьора Ликальци были знакомы?
– Да. Уже два месяца. Синьора сама пожелала представиться маэстро. А он очень даже обрадовался. Ему красивые женщины нравятся. Они стали разговаривать, и так задушевно. Я приготовила для них кофе. Взяв чашки, они закрылись в кабинете, в том, из которого ничего не слышно.
– Со звукоизоляцией?
– Да-да. Чтоб соседям не мешать.
– Синьора приходила снова?
– Может быть, без меня.
– А когда вы бываете?
– Разве вы не видите? Вечером ухожу.
– Удовлетворите мое любопытство. Если у маэстро нет телевизора и он не читает газет, откуда он узнал об убийстве?
– Я ему сказала, так, между делом, сегодня после обеда. На улице видела объявление о завтрашней поминальной службе.
– И как отреагировал маэстро?
– Очень плохо. Попросил таблетки от сердца, прямо почернел весь. Ну уж и напугалась я! Желаете еще что-нибудь узнать?
Глава 16
Утром Монтальбано пришел в комиссариат в сером костюме, светло-голубой рубашке, галстуке приглушенных тонов и черных ботинках.
– Прямо загляденье, - оценил Мими Ауджелло.
Не говорить же ему, что он так вырядился, чтобы в девять тридцать вечера слушать сольный скрипичный концерт. Мими решил бы, что он рехнулся. И то сказать, во всей этой затее есть что-то безумное.
– Я сегодня иду на похороны, - пробормотал он.
У него в кабинете звонил телефон.