Голому рубаха
Шрифт:
«Не то, не то, — спешно соображал Порнов. — Надо что-нибудь на самом деле противное, мерзкое...». Вспомнил штурмана в волчьем обличии; тут же в памяти всплыла батальная сцена на «Оклахоме» и когти зомби, полосующие упругую женскую грудь. Порнов чертыхнулся и припомнил жирную тушу пузатого князя; тот появился не один, а верхом на Иоланте; причем последняя немедленно заполнила собой весь кадр.
Бедра Броу вновь напряглись в мимолетной судороге; доселе ровное дыхание ее сбилось; она смежила глаза, приоткрыла рот и стала дышать полной грудью; старалась сбить острый и сильный
Порнов суматошно перебирал теперь все подряд; к сожалению, глазу зацепиться вокруг было не за что; перед самым носом призывно маячили упругий животик, зовущая женская грудь, гладкие плечи; нет, сюда было лучше не смотреть.
Колени Броу сжимали его бока все чаще; невидимое глазу сражение в женском чреве шло полным ходом; почувствовав, как намокает не только он сам, но и ткань вокруг его зада, Порнов вновь гневно замычал.
«Схему надо вспомнить, какую-нибудь схему, — суматошно билось в голове. Ничего лучше Порнову в голову не пришло. — Так, что у нас попроще; вот, бластер; его я назубок знаю... картридж Е180, подсоединяем к фильтру Е195 и выключателю Т120... узел накачки С30... Да пропади ж ты!»
Голова Броу закинулась, рот широко раскрылся, из горла вырвался тихий, едва слышный, рассыпчатый полустон-полухрип; она уронила голову вперед и уставилась на Порнова невидящими шалыми глазами; борясь с необузданной тягой своего естества, она получала не сравнимое ни с чем, даже с самим сексом, предельное, невыразимое удовольствие.
Провела дрожащей рукой по порновскому рту, распечатывая крепко схваченные уста; тело ее скользнуло ему навстречу.
— Руки! Руки отпусти! — взмолился Порнов, простонав от боли.
Стальной капкан ее коленей разжался, женские ноги скользнули назад, вытягиваясь поверх порновских; в следующее мгновение дрожащее женское тело покрыло и поглотило его полностью.
— Давай! — прошептала Броу. — Сделай это!
Оковы спали; теперь, кроме легкой, почти невесомой женской плоти, ничего не удерживало Порнова; свобода эта вихрем вынесла из головы остатки мыслей. «Надеюсь, Мич поймет», — успел лишь подумать наш герой, прежде чем первородный инстинкт разъяренным вепрем не попер из него наружу.
Руки скользнули под мышки Броу, вцепились в плечи и с силой сдвинули вниз. Навстречу им уже летела выгнутая дугой порновская грудь; Броу заорала ему в ухо так, что перепонка, наверное, лопнула; отпустить ее он и не подумал; сминая жидкий кисель ее плоти, хрустя всеми тонкими косточками, с ненавистью стенобитного орудия он принялся крошить и кромсать ее тело; скоро в руках его извивалось лишь потерянное, лишившееся голоса существо, больше похожее на выброшенный в спешке, смятый флаг капитуляции; рыча, Порнов растоптал его окончательно. После чего затих и сам, погребенный осыпающимися обломками до основания развороченной крепости.
Броу пришла в себя первой, уперлась дрожащей рукой в постель, оторвалась было от Порнова, но не удержалась и рухнула обратно; полежала, приподнялась вновь — теперь уже более уверенно; проехав носом по щеке Порнова, заглянула в его опустошенные глаза.
— Уйди, — сказал Порнов, смотря мимо.
Смятение мелькнуло в
— Ты, как ребенок! — голос ее фальшивил; похоже, ей не часто приходилось слышать подобное. — Придумал себе какой-то сказочный мир с принцами и принцессами и живешь в нем... Очнись! Мы здесь; вот — ты, а вот — я; и нам вместе надо думать, как жить дальше...
— Короче, — глядя в сторону, обронил Порнов.
— Хорошо, — с готовностью кивнула Броу, — короче, так короче. Я подумала, не хочешь ли ты немножко попутешествовать со мной...
— Единственно, чего я хочу, — перебил ее Порнов, — так это пойти вымыться... от тебя; слезай!
— Как это: хамите, парниша?! — сказала она с сожалением; и Порнов вновь почувствовал стальное рукопожатие браслетов.
— Даже разговаривать со мной не желаешь? — Броу слегка надулась. — Нельзя оставлять хамство безнаказанным; а хамство по отношению ко мне — тем паче! Ты что же, решил, что у нас на сегодня уже все? Миленький мой, это только начало, самое начало. Я ведь могу с тобой сутки напролет играться; и ты мне ничем помешать не сможешь.
Она легонько шевельнулась на нем, и Порнов вдруг почувствовал, насколько живой и бесстыжей истиной были ее слова.
— Как это: расслабься и получай удовольствие, — проворковала девушка, отлипая от него влажной грудью; уткнула локти ему сверху в ребра, на ладонь положила подбородок и с интересом естествоиспытателя стала наблюдать за сменой настроения на его лице.
Круглая упругая попка ее с неутомимостью часовой стрелки принялась описывать невидимый Порнову круг; впрочем, ему не нужны были ни глаза, ни руки, чтобы ощутить это.
— Вот еще скажи, что тебе это не нравится, — если и насмехаясь, то самую малость, заметила Броу.
— Я тебя не-на-ви-жу, — заученно буркнул заготовленную фразу Порнов, впервые в жизни так отчетливо возненавидев свое тренированное во всех смыслах тело; благодаря методичному напору теплого треугольника, все в нем оживало; будто животворный бальзам втирали сильными круговыми мазками в онемевшую раненую длань.
«Всегда хотел посостязаться с Казановой, — подумал Порнов, стараясь сохранять на лице маску олимпийского спокойствия. — Если бы еще не эти кандалы...»
Возбуждение нарастало пологой горкой; вскоре он ощутил себя в полной боевой форме; наблюдательная Броу точно определила этот момент и вновь неслышимым заклинанием разбила сковавшие его тело чугунные цепи; уничтожила все преграды между двумя сильными молодыми телами и вновь, как агнец на закланье, смиренно и без остатка отдала всю себя во власть неистовой сексмашины.
То есть, попыталась так сделать; но ничего хорошего на сей раз у нее не получилось.
И не Порнов тому виной; при всем нашем к нему уважении в этой ситуации он оказался ничем не лучше любого другого супермена. Заглатываемый змеей кролик по сравнению с ним — просто исчадие ада, хитрое и изворотливое; он более волен в своем выборе, чем держащий в объятиях молодую стройную красотку возбужденный донельзя, здоровый и умелый самец рода Хомо Сапиенс.