Голому рубаха

Дворник Андрей

— Нашим? — удивилась Броу. — Каким нашим?

— Это... — совсем упала духом Лео. — Я, это... не хотела... Слушай, Броу; ну кончай, а?! Ну, все-все, я больше не буду! Все, молчу; хорошо?! — почти взмолилась она вдруг.

Порнов с изумлением понял, что она сейчас расплачется.

— Все, так все, — неожиданно легко согласилась Броу; пододвинулась к Лео, положила руки на ее вздрагивающие плечи и притянула к себе. — Тебе повезло; я в отпуске, и, следовательно, человек свободный и от службы независимый. Успокойся, малышка; иди ко мне...

Тут

Порнов услыхал звук нежного поцелуя, затем еще один; ему очень хотелось посмотреть, что это там происходит; однако через узкую щель видно было только самый край кровати, а сестры-подружки почти сразу же перебрались на ее середину. В створе двери черной птицей приземлилась какая-то тряпка; Порнов долго разглядывал ее, пока не сообразил, что это черные лаковые бриджи Лео. Скрип пружин, невнятный шепот, всхлипы — все встало на свои места.

Порнов сполз на пол и прижался гудящим затылком к холодной плитке кафеля. Подумал и — а, была — не была, — громко объявил:

— Я даже знаю, кто у вас сверху... Сказать?

Дверь рядом с ним с грохотом захлопнулась; впрочем, она была тонюсенькая и звука почти не поглощала.

— Позвать его? — спросила Броу ласково. — Не бойся ты так; не укусит.

— Да ну его, — пыталась спорить Лео, — у самой же сил не хватило с ним совладать...

— Да, он — парень не промах, — согласилась Броу; послышался звук поцелуя. — Ты свалилась, как снег на голову; стоило мне на секунду утратить инициативу, подмял под себя — и ноги в потолок; потом я бы, конечно, могла его по стенам жидкими обоями размазать; но в момент близости он из меня веревки мог вить.

— Вот так? — игриво спросила Лео; девушки затихли надолго; наконец, Броу коротко и сильно простонала.

— Почти, — выдохнула она.

— Ты о чем? — не поняла Лео. Очевидно, Броу кивнула на дверь, поскольку Лео ревниво заметила:

— Ах, об этом? Раньше ты так не говорила! — и ревниво закончила: — Ты находишь, что я не в форме?

— Раньше я ничего подобного не встречала! — твердо сказала Броу. — Так как, позвать?

— Если ты настаиваешь, — кротко согласилась Лео. — Были у нас с тобой общие мужчины; но чтоб еще и с Мич в придачу, это вообще что-то. Зови!

— Кстати, о Мич, — спохватилась Броу. — Ты, как всегда, поторопилась. Наша простушка до сих пор девочка.

— Не может быть, — убежденно сказала Лео. — Я видела, как они друг на друга смотрят, как за ручки держатся.

Броу только печально вздохнула.

— У них — лу-боффф, — последнее слово она произнесла по-русски. — Видела бы ты, как его ломало... Это перед тем, как он меня... взял; он-то думал, что я — Мич; маленькая, бедненькая, целенькая девочка. Я, оказывается, вкатила ему такую дозу, что и на полк хватило бы; устоять он, конечно, не смог...

Несколько секунд стояла тишина.

— Отработал он, впрочем, чудно, — легко закончила Броу.

— Иногда я просто тебя боюсь, — тихо, словно извиняясь, сказала Лео. — Сколько тебя знаю, и все равно...

А вдруг этот несчастный уродец и вправду ее любит... надеется на что-то... это, конечно, смешно; но все же — пусть... А ты его раз — и под себя, раз — и под себя...

— Я сейчас заплачу, — сухо сказала Броу — и вдруг взорвалась. Порнов ушам своим не поверил; спокойная, выдержанная, рациональная Броу превратилась в настоящий комок нервов, забилась в истерике:

— Пять лет, все пять лет — работа, работа и работа; я тут месяцами не сплю, горстями стимуляторы жру; а эта коза катается себе все пять лет, отдыхает, набирает жир; и напоследок, тварь, находит себе дружка под стать... Ничего ведь, сволочь, не боится; ни смерти, ни пытки, ничего...

— Успокойся, успокойся, — сама до смерти перепугавшись, уговаривала Лео, — да обычный он, смертный простолюдин...

— Ты, — выкрикнула Броу, — ты много мужиков помнишь, чтобы в штаны не наложили при встрече со мной; а этот... этот мне руку поцеловал... Понял, кто я, — и все равно, поцеловал; зарежу гада!

Мяргнули пружины; судя по всему, Броу вскочила на ноги с явным желанием образцово-показательно убить Порнова.

— Да стой ты! — крикнула Лео.

Тут же пружины взвыли вторично; видимо, Лео успела перехватить Броу и повалила на постель.

— Ну Би, ну милая, ну подожди...

— Уйди! Уйди, дура!

Урчание, скрип пружин и треск рвущейся материи постепенно стихли.

— Забавный у меня отпуск получается; даже самой интересно, чем же все это кончится, — вдруг нервно хихикнула Броу. — Хотела развеяться; но чтоб так!.. Эй, лав-бой, иди-ка сюда; хватит под дверью торчать и в замочную скважину подглядывать!

Порнов еще несколько секунд сидел и рассматривал свои голые вытянутые ноги. Наконец, поджал их под себя, встал.

Глубоко вдохнул-выдохнул, открыл дверь и двинул в комнату.

Глава 9

Дневная смена медсестер

Звякнув койкой, растрепанные девицы разом расцепились; сели и настороженно уставились на него. Были они абсолютно нагие; две сильные, крепкие самки леопарда; две сцепившиеся из-за куска антилопы тигрицы; не поделившие льва, самые сильные и умелые в прайде львицы-людоедки.

Сгорбясь под прицелом горящих глаз, Порнов на деревянных ногах дошагал до тумбочки и вынул оттуда бутылку; глянул туда-сюда; штопора нет — ну, не искать же; коротким ударом снес горлышко и протянул бутылку Броу.

— На, выпей, — сказал он. — Легче будет; честно.

Подумал и добавил:

— Только губы не порань...

— Видала? — спросила Броу. — Видела ты когда-нибудь такое чудо?

— Дай сюда! — она выхватила у него бутылку, задрала голову и принялась глотать тугую струю; та била ее по губам, по лицу, не каплями, струями разлетаясь вокруг; облив себя и Лео с головы до пят, наставив красных пятен на подушках и простынях, Броу в пять секунд прикончила бутылку.