Голому рубаха
Шрифт:
Под ногами у Порнова промелькнули отделанные дорогим деревом перильца; качнулся гладко выскобленный пол настила.
— Майна! — он приземлился на палубу и опустил рядом девушку.
Прямо перед их носом на кран-балке висела зачехленная крупная шлюпка; за нее они и спрятались.
— Тогда бы судно в дрейф легло, — попытался Порнов закончить теперь уж совсем бесцельный спор.
Мич обычно предпочитала оставить последнее слово за собой; но нынче, к удивлению Порнова, она промолчала.
— Зато теперь
И на сей раз Мич не стала возражать.
— Мы как хотим ехать, — деловито осведомилась она, — с комфортом или без? Если без, то ответ прямо перед нашим носом, — она легонько стукнула по борту лодки. — Нормальные морские зайцы и безбилетники всю жизнь путешествуют именно так...
— Скорчившись в три погибели и замерзая от холода, — поддакнул Порнов. — Нет уж, не для того мы покинули гостеприимное брюхо, чтоб в тесноте давиться!
— Насколько я помню, эта яхта была оборудована для прогулок всей нашей семьи. У каждого были свои каюты; у нас с сестрами — по две, у папы с мамой — пять, — сказала Мич. — Конечно, с тех пор она не раз перестраивалась; но на королевский уровень вход всегда был строго воспрещен; я не удивлюсь, если обнаружу свои каюты в целости и сохранности. Они смежные, поделим поровну — одну тебе, одну мне.
— Своя каюта — это хорошо, — мечтательно сказал Порнов. — Душ там есть?
— Есть; но общий, — сказала Мич и искоса, с хитринкой глянула на Порнова. — А это как, — хорошо или плохо?..
Застигнутый врасплох, Порнов криво ухмыльнулся и отвел глаза.
— Ну, я не знаю... — протянул он.
— Да знаешь, знаешь...
Тут Мич окончательно повергла Порнова в шок: опустила руку вниз и быстро сжала его бедро; одобряюще подмигнула и целеустремленно двинулась прочь.
«Может, мне ее тоже за зад ущипнуть?» — заполошенно думал Порнов, едва поспевая за девушкой, — «Может, это у них обычай такой — месяц гнобить и мурыжить мужика; а на следующий день сразу — „Здравствуй, Ваня, я твоя“?
Выбравшись с кормы, Порнов и Мич оказались у дверей, ведущих в высокую рубку; в нее, впрочем, лезть не стали, двинулись вдоль борта вперед.
— Вот те на, — растерянно сказал Порнов, когда они миновали половину судна, — смотри, пандус и впрямь опущен!
Откинутый на канатах широкий деревянный мостик летел над водой, краем сшибая макушки самых высоких волн; не то что человек, тюлень мог бы вскарабкаться по нему.
Мич, впрочем, не особо обрадовалась его находке; или умело скрыла свои настоящие чувства.
— Я как чувствовала, — только и сказала она. — Я чувствую; я всегда чувствую...
— Несмотря на колтун? — неосторожно вырвалось у Порнова. — Ну, в смысле, на прическу эту... гад Вставалкин, такие волосы угробил...
— Да
— Я сразу говорил... — начал Порнов.
— Вот и хорошо, — Мич не дала ему закончить фразу, распахнула ближайшую дверь. — Нам сюда!
Тьма в помещении, куда юркнула Мич, была кромешная, хоть глаз выколи; Порнов включил прибор ночного видения, но все равно натыкался на столы и стулья, которыми был завален проход.
— Не ломиться же нам через центральный портал, — оправдывалась Мич; она пробиралась более сноровисто — выгодно сказывались малые габариты. — Все, пришли. Помоги мне дверь открыть...
Глава 4
О вреде коктейлей
Напоследок Порнову пришлось еще и грузчиком поработать: маленькая железная дверь в стене оказалась полузавалена объемными картонными коробками.
— Что-то это мало королевскую яхту напоминает, — сказал Порнов, кантуя очередной пузатый куб. — Скорее, плавучий склад какой-то.
— Говорю же, теперь это исследовательское судно, — Мич трудиться не пожелала; сославшись на усталость, стояла рядом и руководила. — Папа с мамой старенькие для таких прогулок стали; Лео все больше по галактике шныряет; я — сам понимаешь — персона нон грата. Одна Броу — пай-девочка, в науку подалась, в исследования; вот корабль ей и достался... Осторожней, упадет! Там же лабораторное стекло; побьешь!
— Почем ты знаешь, что там внутри? — пропыхтел Порнов. — Открывала, что ли?
— Вон же на коробках нарисовано, — сказала Мич, — прямо перед твоим носом... Расколешь — шуму будет!
На коробках и впрямь были нарисованы всякие колбы-реторты; ронять столь звонкий материал точно не стоило.
Последнюю коробку Порнов просто отодвинул вбок; вход был свободен.
— От себя, — сказала Мич, когда он взялся за ручку двери.
Толстая дверца тяжело и плавно подалась вперед; пригибаясь, Порнов шагнул в новую комнату; Мич последовала за ним.
Здесь было значительно светлее; через шторку на иллюминаторе пробивалось несколько солнечных лучиков.
— Ну, как, номер «люкс» подходит? — спросила Мич с гордостью.
Порнов аж присвистнул; просторная комната поражала своим убранством даже при столь скудном освещении; дорогая мебель, картины в богатых рамах, некое подобие камина у противоположной стены.
— Не такое уж и запустение, — только и смог он сказать.
— Похоже, тут все же прибирались, — поняла его по-своему Мич. — И последний раз — совсем недавно: пыли почти нет. Все к лучшему — теперь неделю-другую никто не побеспокоит. Мы же будем осторожны и постараемся своего присутствия не выдавать...