Голому – рубаха

Дворник Андрей

Тут уже и Порнов сообразил.

– Если ползти на спине, могут и не заметить…

Прилепим рядом с люком гарпун, – предложил он, – и протянем фал на обратную сторону катера; буду там болтаться, как рыба на спиннинге. Пока робот выходит, отлежимся; а уйдет к двигателю, я кнопочку нажму, спиннинг смотается и я – пузом кверху – шнырь к люку!

Надо только гарпун и фал сажей смазать…

Они нашли место, где огонь ранцевого движка терялся на фоне основного ракетного пламени; там Порнов и обосновался. Некоторое время он глазел

в небо просто так; потом вызвал на экран встроенную в компьютер игру всех времен и народов «тетрис» и принялся крутить фигурки.

Порновский «стакан» два раза засыпало, прежде чем звезды на заднем плане поехали вбок. Порнов перевернулся на брюхо, включил двигатель на минимальную мощность и положил шлем на корпус, ожидая реакции с корабля.

Вскоре разворот прекратился; пламя рулевых дюз погасло.

Запела гидравлика, открывая невидимый пока люк; очередью протарахтели магнитные присоски; ремробот устремился к рулевым дюзам.

– Вот пошли на дело я и Рабинович, – замурлыкал Порнов. Трос заскользил в сопло гарпунной пушки; Порнова дернуло и поволокло вперед. Пару раз он врезался во что-то шлемом; но, слава богу, не застрял; рыбкой вылетел на верх катера.

Здесь было гораздо светлее; матово сиял колпак блистера, сзади полыхал красным – исследовал дюзы – ремробот. Обнаружить наш десант могли в любую секунду; Порнов, не останавливаясь, прямо, как ехал, спикировал в темный люк; только башмаки смелькали.

Если бы не удержавший его на весу фал, он расколотил бы скафандр окончательно; внутри корабля работала установка искусственного тяготения. Едва не оборвав тросик, он медленно завертелся вокруг оси, уподобившись висельнику окончательно; зато смог рассмотреть свой пункт прибытия поподробнее.

– Старые вещи какие-то, – разочарованно произнес он, разглядывая нагромождение стальных труб, балок и конусов разного калибра, – рухлядь какая-то…

Тут взгляд его наткнулся на скромно стоящий в уголке планшет с приборами и приспособлениями; с тем, что технари кратко именуют «зипом» – запасными инструментами и принадлежностями. Был здесь, кстати, и вожделенный космический лом, – метровый граненый карандаш. Действовал он по принципу отбойного молотка: внутри полого стального цилиндра размещались гидроусилитель удара и компенсатор отдачи; например, можно было одной рукой скалывать нагар с дюз и не бояться, что отдачей тебя уволочет в космос.

Пройти мимо такого инструмента Порнов не мог; за неимением другого оружия лом представлялся ему самым эффективным.

Из-за малости отведенного времени гарпуном пришлось пожертвовать; заевший от удара механизм не желал ни травить трос, ни втягивать обратно.

На сей раз ножницы у Порнова под рукой были; и не простые – а космические; поэтому свою идею-фикс отстричь что-нибудь он реализовал немедленно, не задумываясь.

– Срубил он нашу елочку под самый корешок, – проворчал Порнов, вытащил из кармана инструмент и откусил торчащий из плеча

трос.

Лязгнув башмаками, приземлился на корточки; вскочил и двинулся прямиком к планшету; следовало торопиться, пока не вернулся «ремонтник» и не обнаружил незваного гостя.

Схему катера Порнов знал на «отлично»; удачно миновав скопления острых и тяжелых предметов, он безошибочно вышел к двери кессона-переходника.

Отшлюзовался нормально; внимания на него особого никто пока не обращал; очевидно, штурман был увлечен разворотом катера: пилот из него был аховый, а сноровки подобный маневр требовал повышенной.

«Надо успеть добраться до пилотской кабины, пока разворот не закончен», – соображал Порнов, минуя многочисленные отсеки катера. – «После разворота меня и застукать легче; да и боец из меня при пяти „жи“ никакой…»

Ему еще никогда не приходилось бегать кросс в скафандре; пока Порнов добрался до пилотской кабины, он изрядно взопрел; здорово мешал космический лом, – в узких проходах катера он так и норовил уцепиться за каждый встреченный крючек-рычажек.

Как Порнов ни осторожничал, подошвы лязгали так, что, казалось, весь корабль сотрясается; пришлось оборвать занавесочки с двух иллюминаторов и наскоро навязать их на ноги наподобие портянок.

Остановившись перед дверкой в пилотскую кабину, он мало-мальски отдышался и ткнул пальцем в пульт на стене.

Овальная дверца, слабо прошуршав, уехала вбок; от кресел пилотов до шагнувшего в проем Порнова было метров пять.

Держа лом, как папуас дротик, Порнов стал тихонько приближаться к креслам; в одном он уже мог разглядеть опутанные серой хлопчатобумажной киперной лентой руку и ногу Мич; в другом виднелось нечто мохнатое-волосатое.

«Что происходит?» – пискнул в ухе компьютер.

«Цыц! Зверя видишь, нет?» – прошипел Порнов. – «Знатный зверюга!»

Штурмана и в самом деле было не узнать; из одежды на нем остались лишь бесформенные клочья; кожа проросла сизым жестким волосом; лежавшая на пульте левая лапа барабанила по кнопкам желтыми толстыми когтями.

«Вервольф», – Порнов вспомнил свою стычку со стаей оборотней; под ложечкой противно потянуло. – «Такого фиг убьешь!..»

Он сделал еще несколько шажков; вдруг острое вампирье ухо зверя рефлекторно дернулось.

Поняв, что обнаружен, Порнов замахнулся дротиком; но еще быстрее крутнулось кресло штурмана; на вытянутой волчьей морде сверкнул лютый оскал белых клыков. В изломанных длиннющих суставчатых пальцах правой руки прочно сидела рукоять крупнокалиберного бластера.

«Капец, – понял Порнов, – с такого расстояния скафандр пробьет навылет…»

– Скажи – изю-ю-юмь! – прорычал вервольф и потянул спуск; глазки его довольно полыхнули красным кумачом.

Выстрела не последовало; штурман перевел взгляд на свою лапу и ощерил пасть; торчащий сбоку рукояти коготь большого пальца мешал указательному полностью выбрать спуск.