Голому – рубаха
Шрифт:
– Ногти стричь надо, – веско сказал Порнов и, метнув ломик в узкую грудь оборотня, прикнопил того к бронеспинке кресла.
Ширкнувший разряд бластера пробил перегородку над головой Порнова; штурман в последний момент убрал мешающий палец.
– Маникюр там делать… – Порнов решил на всякий случай выкрутить из правой лапы вервольфа бластер, – педикюр…
Левая лапа слабо дернулась; когти вонзились в пластик подлокотника, как в рыхлый пенопласт; Порнов опасливо отпрыгнул.
Несмотря на железный прут, торчащий из груди, оборотень
– «У меня внутре неонка», – прокомментировал странное свечение Порнов. – Прямо Терминатор какой-то; ты не знаешь, у него, случаем, резервной батарейки нет?
– Батарейки нет, – сказала принцесса, когда Порнов вынул у нее кляп изо рта, и принялась отплевываться. – И сердца у него нет… тьфу. И у тебя – нет… тьфу.
Предатель! Ты зачем меня ему отдал?!! Он же два раза меня съесть порывался… тьфу. Все ноги, мерзавец, облизал; до колен и выше; тьфу! Вот такой вот язык; длинный, шершавый… Ужас! Все меня жить учил: вкручивал, почему берцовая кость вкуснее голеностопа… а для любви, говорит, ноги тебе все равно не нужны… я со страха чуть с ума не сошла… тьфу-тьфу-тьфу!
– Я эту историю уже слышал, – сказал Порнов, распутывая девушку. – В детстве; « Красная Шапочка» называется; что интересно, там тоже все хорошо кончилось!
– В лоб дам, – пригрозила Мич. – Я серьезно спрашиваю: на что ты рассчитывал?!!
– Наш Серый Волк, насколько я его успел изучить за время совместной службы, всегда страдал большим самомнением, – сказал Порнов. – Он, лопух, и впрямь рассчитывал доставить тебя к сестре живой и невредимой…
– И это ему прекрасно бы удалось, – сердито перебила Порнова Мич.
– Он тебя, между прочим, еще пять минут назад засек!
– Го-о-онишь! – не поверил Порнов.
– Ремонтный люк не смог нормально закрыться; он увидел шнур, гарпун наверху – и все понял.
– Что ж он мне не помешал тогда сюда добраться? – изрядно стушевавшись, спросил Порнов.
– Больше всего он боялся, что ты опять какой-нибудь фортель выкинешь, – сказала Мич, сбрасывая на пол остатки пут. – Взорвешь чего-нибудь; или поломаешь, – как тот лифт на «Оклахоме». И тем самым помешаешь дальнейшему полету. Когда же он увидел на экране, чем ты вооружен, он повеселел, прорычал: «Вот типичный образец человеческой тупости», заткнул мне рот, чтобы я не смогла тебя предупредить, взял бластер и стал ждать. Зверь, говорит, сам прибежит к охотнику.
– Охотничек наш, – протянул Порнов пренебрежительно, – спаниель несчастный!
Он попытался отодвинуть кресло с прибитым к нему Вставалкиным подальше от пульта управления катером; где-то в глубине мертвых зрачков оборотня мигнула красная точечка.
– Он скорее мертв, чем жив, – успокоила отшатнувшегося Порнова Мич; она держалась руками за бесформенный ком волос на голове и тщетно пыталась выдрать из него хотя бы одну прядь. – Кончай с ним возиться; лучше мне помоги! Этот троглодит меня
Порнов глянул и отвернулся обратно к пульту.
– Это ВК, спецклей, – щелкая кнопками клавиатуры, заметил он. – Его только спецрастворитель берет… да и то не всегда.
Сбрей ты это все – и не мучайся.
– Как это сбрей? – впервые за все время растерялась девушка. – Ты что ерунду говоришь?!! Я же пять лет их растила; забыл, что ли?
– Доктор сказал: «В морг!», – значит, в морг, – рассеянно ответил Порнов. – Интересно, что он такое с пультом сделал? Не работает же ни фига…
– А то же самое, что на «Оклахоме», – сказала Мич. – Теперь он тоже только штурмана слушает…
Эх, мне бы клей смыть; я бы его вмиг расколдовала!
– Раскодировала, – поправил Порнов. – Клей смыть лишь на «Оклахоме» можно; а до нее еще добраться надо; замкнутый круг получается!
Он тупо потыкал пальцем в пульт, стащил с головы шлем и злобно лягнул кресло со штурманом.
– У, нехороший человек…
Тот дернулся, тихо ургнул, но остался полусидеть-полулежать.
– Не нравится мне штурман, – сказал Порнов.
– Эту историю я тоже слышала, – не осталась в долгу Мич.
Она прекратила попытки распутать копну волос и, поджав под себя ноги, поглубже забилась в кресло. – Раза три, не меньше…
Слушай, включи отопление; что-то я мерзнуть начала!..
Порнов с сомнением посмотрел на ряды мертвых экранов.
– Может, тебе проще что-нибудь надеть потеплее, чем ночная рубашка? А то уж больно странный прикид для космических путешествий…
– На себя лучше посмотри, – огрызнулась девушка, пытаясь подолом рубашки задрапировать ноги. – Я, когда тебя увидела, чуть со страху не умерла. Весь черный, в лохмотьях; на ногах валенки белые; русский медведь…
– Тогда уж американский, – заметил Порнов, бесцельно тарахтя кнопками. – У нас медведь не черный, а бурый. Черный – это гризли; это в Америке…
Нет, не выходит ничего с обогревом. Может, тебе стоит в скафандр залезть? Там терморегуляция встроенная…
– Чтоб я тоже на медведя походила? – через силу усмехнулась девушка. – Какой-то летучий зверинец получается; один волк и два медведя, черный и белый…
Нет уж, ты лучше давай с компьютером борись; холод я как-нибудь еще перенесу, а вот горячие объятия сестрицы своей – вряд ли!
Глава 5. Красавица и чудовище
– Твоей сестре еще поймать нас надо, – буркнул Порнов. – Торможение, как я понимаю, Вставалкин начать не успел; если мы в эскадру Лео не врежемся – пролетим мимо; только они нас и видели…
– Ты наших пилотов совсем за дураков держишь, – заметила Мич недовольно. – Догонят, заарканят и приведут обратно; и не сомневайся!
– Нашла чем гордиться, – фыркнул Порнов. – Будто не тебя ловить будут!
– Я что… я ничего, – стала оправдываться Мич, – за державу обидно!..