Год первый
Шрифт:
Хотя это было больше похоже на кошмар: темные вспышки молнии, черные птицы и река, которая пузырилась красным.
Энджи резко проснулась. Голова раскалывалась от боли, а горло полыхало огнем. Показалось или из соседней комнаты действительно донесся крик? Пытаясь выбраться из-под пледа, женщина отчетливо различила звук падения.
– Росс! – От резкого подъема перед глазами поплыли пятна.
Она тихо выругалась, поспешила в соседнюю спальню и вскрикнула, увидев мужа, который скорчился на полу в конвульсиях. Рядом лужей растеклись жидкие фекалии и рвота. И там, и там можно было разглядеть кровь.
– Боже,
– Помощь уже в пути.
– Пожалуйста, поторопитесь!
Глава 2
Джонас Ворайс, тридцатитрехлетний врач «Скорой помощи», почувствовал запах супа и выключил плиту, после чего они с напарницей Патти Энн вывезли Маклеода на каталке и погрузили его в машину.
Джонас остался с пациентом, пытаясь стабилизировать его состояние под присмотром напуганной жены, в то время как напарница запрыгнула на водительское сиденье и включила сирену. Миссис Маклеод держалась достойно: не плакала, не кричала. Лишь пристально вглядывалась в лицо мужа, словно хотела привести его в чувство усилием воли.
Однако Джонас мог распознать смерть. А иногда – почувствовать ее приближение, хотя и старался отогнать непрошеные способности, которые мешали работать, старался предотвратить страшное понимание. Например, однажды он ощутил, что мимолетно задевший его на улице парень болен раком. А в другой раз почувствовал, что пробежавший мимо ребенок вскоре упадет с велосипеда и заработает трещину на правом запястье.
В каких-то случаях на Джонаса также обрушивалось знание имени, возраста и места проживания прохожего. Одно время это даже превратилось в некое подобие игры, но оказалось слишком страшным, чтобы продолжать.
В случае с Маклеодом приближение смерти ощущалось так ясно, что Джонас не успел загородиться от знания. Но, что еще хуже, оно сопровождалось чем-то новым. Видением. К моменту прибытия медиков судороги прекратились, но от прикосновения к пациенту перед глазами Джонаса вспыхнули картины того, как больной упал с кровати, кашляя и призывая на помощь, прежде чем забиться в конвульсиях. Того, как миссис Маклеод вбежала в комнату и громко вскрикнула. Эти образы проносились, словно фильм на большом экране.
Новая способность Джонасу вовсе не понравилась.
Когда «Скорая» подъехала к больнице, он сделал все возможное, чтобы отгородиться от нежеланных видений и помочь спасти жизнь пациенту, хоть и знал, что того отделяют от смерти лишь минуты.
Медик торопливо перечислял жизненные показатели, симптомы и предпринятые меры, сопровождая доктора Рейчел Хопман, в которую уже давно был влюблен. Медсестры чуть ли не бегом везли каталку с пациентом к приемному покою.
Джонас остался снаружи перед двойными дверями и удержал миссис Маклеод, которая хотела последовать за мужем. Прикосновение к ней открыло страшную истину: женщина тоже скоро умрет.
– Росс, – прошептала она и снова попыталась
– Миссис Маклеод, вам туда нельзя. Доктор Хопман – лучший специалист здесь. Она позаботится о вашем муже.
«И о вас, – подумал Джонас. – Уже совсем скоро. Но даже ее усилий окажется недостаточно».
– Росс, я должна…
– Присядьте. Подождите здесь. Принести вам кофе?
– Я… Нет… – Она прижала ладонь ко лбу. – Нет, спасибо. Что случилось с моим мужем? Что с ним такое?
– Доктор Хопман обязательно это выяснит. Может, вы хотите, чтобы я кому-то сообщил о мистере Маклеоде?
– Наш сын пока в Лондоне и прилетит только через несколько дней. Разве что дочери… Вот только она беременна. Ждет близнецов. Врачи запретили ее тревожить. А от такого известия она точно встревожится. Моя подруга Марджори…
– Мне позвонить ей?
– Я… – Женщина перевела взгляд на сумочку, которую судорожно сжимала в руках, видимо, даже не помня, как схватила ее вместе с пальто. – У меня есть телефон.
Миссис Маклеод вытащила аппарат и застыла, глядя на него пустыми глазами.
Джонас подошел к одной из медсестер.
– Пожалуйста, присмотрите за ней. – Он махнул в сторону потрясенной жены пациента. – Мы только что доставили ее мужа, он в критическом состоянии. И, кажется, она сама тоже больна.
– В больнице полным-полно больных, Джонас.
– Да, но у миссис Маклеод высокая температура. Правда, не представляю, насколько высокая. – На самом деле он знал точно: сто один и три, и на этом не прекратит подниматься. – И она порывается войти в служебное помещение. А мне надо возвращаться на смену.
– Хорошо, хорошо, я за ней присмотрю. Насколько с ее мужем все плохо? – спросила медсестра, указывая подбородком в сторону приемного покоя.
Джонас помимо воли заглянул внутрь и увидел, как прекрасная девушка, которую он никак не решался позвать на свидание, посмотрела на часы, объявляя время смерти.
– Очень плохо, – только и ответил он, а затем сбежал до того, как Рейчел вышла в зал ожидания, чтобы сообщить миссис Маклеод о кончине мужа.
В это время на другой стороне Ист-Ривер, в небольшой квартирке, расположенной в Челси, Лана Бингем громко кричала от головокружительного, яркого оргазма. Крик вскоре перешел в стон, а стон – в тихий судорожный вздох. Затем девушка разжала пальцы, которыми комкала простыню, и обвила руками шею Макса. Он как раз тоже достиг высшей точки наслаждения.
Лана издала долгий удовлетворенный вздох, ощущая вес тела любовника и бешеный ритм его сердца, потом медленно, лениво пригладила его темные волосы. Скоро нужно будет их постричь, но она так любила наматывать кончики отросших прядей на пальцы…
Прошло уже полгода с тех пор, как они с Максом приняли решение жить вместе, а все становится только лучше.
В наступившей тишине Лана закрыла глаза и снова довольно вздохнула.
А затем резко вскрикнула, когда вспышка чего-то необузданного и прекрасного пронзила тело, пронеслась сквозь нее, через нее, накрыв с головой. Что-то сильнее, чем оргазм, глубже и великолепнее, с дикими нотками удовольствия и страха. Что-то, что нельзя было описать словами. Словно взрыв, удар молнии или огненная стрела попала в самое сердце Ланы, заставляя почувствовать, как воспламенилась кровь.