Год первый
Шрифт:
Ее глаза потемнели, а голос стал глухим, заставив Росса вздрогнуть от ужаса:
– Отныне между рождением и смертью времен воспрянут от долгого сна силы – как темные, так и светлые. И грядет кровавая схватка между ними. Но родится средь молний Избранный, коему подвластен будет меч. Но прежде немало выкопают могил, и твою – одной из первых. Война предстоит долгая, и закончится ли – никому то не ведомо. – На лице старухи промелькнуло сочувствие, и она шепотом завершила: – Но винить в том некого. И давно забытая магия снова благословит наш мир.
Миссис Фрейзер немного помолчала, затем сжала руку Росса и добавила уже нормальным голосом:
– Спасибо за предложение, я с удовольствием выпью виски.
Испытывая дурное предчувствие, мужчина налил алкоголь собеседнице и себе, стараясь не принимать всерьез бессмыслицу, которую только что услышал.
Раздался громкий стук в дверь. Все присутствующие притихли в ожидании первого гостя в новом году. На пороге возник один из парней Фрейзера, которого приветствовали оглушительными аплодисментами. Он широко улыбнулся, шагнул внутрь и протянул хозяину дома буханку хлеба.
Хотя удачи это никому уже не принесло.
И все же к четырем утра, после того, как последний гость покинул ферму, Росс позабыл обо всех неприятных мыслях. Может, он слегка и перебрал с выпивкой, но, в конце концов, это был праздничный вечер, а теперь осталось лишь подняться на второй этаж и лечь спать.
Энджи устроилась под боком у мужа после того, как стерла макияж и нанесла крем, и тихо вздохнула.
– С Новым годом, милый, – пробормотала она.
– И тебя, – отозвался Росс, обнимая жену в темноте.
Затем он погрузился в сон об окровавленном фазане, который упал в центр каменного круга, о стае ворон с черными глазами-бусинами, которые взмыли в небо и затмили солнце. О волке, который завыл, призывая невыносимый холод и удушающую жару. Послышались всхлипы и рыдания, звон и стук, которые заставили время ускориться.
А потом наступила внезапная оглушительная тишина.
Росс проснулся после полудня с ужасной головной болью и тошнотой. Понимая, что заслужил похмелье, он все же заставил себя встать с кровати, побрел в ванную, нашел в аптечке упаковку аспирина. Проглотил четыре таблетки, запив двумя стаканами воды в тщетной попытке унять першение в горле. Затем принял горячий душ, а почувствовав себя немного лучше, оделся и спустился на кухню.
За столом уже собралась вся семья. Они весело беседовали, налегая на вареные яйца, бекон и ячменные лепешки с маслом и сыром. От запаха и вида еды желудок Росса сделал неприятный кульбит.
– Наконец-то ты проснулся! – с улыбкой поприветствовала мужа Энджи, но затем внимательно присмотрелась к его бледному лицу, склонила голову, откинула со лба прядь светлых волос и озабоченно добавила: – Ты неважно выглядишь, дорогой.
– И правда, Росс, ты какой-то помятый, – согласилась Милли, отодвигая стул от стола и вставая. – Садись, а я налью тебе отличное средство от похмелья.
– Имбирный эль живо вернет тебя в строй, – заверил Хью. – Мне всегда помогает.
– Мы
– Пожалуй, от завтрака я откажусь, – пробормотал Росс, кивком поблагодарив Милли, которая протянула ему стакан имбирного эля, и осторожно попробовал напиток. – Лучше пойду прогуляюсь. Свежий воздух быстро приведет меня в чувство и напомнит, что я слишком стар для подобных кутежей.
– Эй, не надо приплетать сюда наш возраст, я лично еще хоть куда! – возмутился Роб и откусил от лепешки, хотя и сам выглядел бледным.
– Я всегда буду опережать тебя на четыре минуты.
– На три минуты и сорок пять секунд.
Росс натянул на ноги резиновые сапоги, накинул теплую куртку и повязал шарф, вспомнив о больном горле. Затем надел шапку, подхватил толстостенную кружку с горячим чаем, которую протянула Милли, и вышел на морозный воздух.
Прихлебывая крепкий, исходивший паром напиток, Росс зашагал по дороге. К нему подбежал черный лабрадор Бильбо и потрусил рядом. Похмелье – неприятная штука, но с ним можно справиться. Не хотелось бы провести последние часы в Шотландии, размышляя о чрезмерном употреблении алкогольных напитков.
Никакое плохое самочувствие не в состоянии испортить бодрящую прогулку с верным псом по заливным лугам.
Спустя какое-то время Росс обнаружил, что вернулся к тому полю, где подстрелил фазана, и неуверенно приблизился к кругу камней, куда упала птица.
Чья это кровь виднеется на снежной корке, покрывающей жухлую траву? Разве бывает кровь черной?
Росс не хотел подходить ближе, не хотел смотреть. Он двинулся назад, но вдруг услышал шорох.
Пес глухо зарычал. Мужчина резко обернулся и уставился на трупы старых искривленных деревьев у самой кромки поля. Там кто-то двигался. Шелестел опавшими листьями.
«Наверняка просто олень, – ощутив легкий озноб, подумал Росс. – Либо лиса. Ну или путник заблудился».
Однако Бильбо не прекращал рычать, оскалив зубы и вздыбив шерсть на холке.
– Эй, кто там? – окликнул Росс, но услышал в ответ только тихое шуршание и пробормотал под нос, стараясь успокоить сам себя: – Ветер. Всего лишь ветер.
Однако понимал тем же чутьем, что и в детстве, что встретился с чем-то потусторонним.
Обеспокоенный мужчина отступил на несколько шагов назад, не отрывая взгляда от деревьев. Затем позвал собаку:
– Идем, Бильбо. Возвращаемся домой.
Он медленно развернулся к зловещему каменному кругу спиной и поспешил прочь, чувствуя разливающуюся в груди тяжесть. Потом на мгновение оглянулся и заметил, что пес с вздыбленной шерстью застыл в прежней напружиненной позе.
– Бильбо! Ко мне! – Росс похлопал в ладоши, привлекая внимание лабрадора. – Идем!
Собака повернулась. На секунду ее глаза показались совершенно дикими. Затем животное встряхнуло головой, вывалило язык и послушно потрусило к хозяину.