Год первый
Шрифт:
Росс не сбавлял шага, пока не достиг края поля, а потом наклонился и слегка дрожащей рукой погладил пса.
– Что ж, приятель, похоже, мы оба с тобой первостатейные идиоты. Не будем никому об этом рассказывать, согласен?
К тому времени, как они добрались до фермы, головная боль почти прошла, а желудок успокоился достаточно, чтобы переварить чашку чая с тостом.
Уверенный, что недомогание осталось позади, Росс устроился на диване рядом с братьями, чтобы посмотреть по телевизору матч, периодически задремывая и проваливаясь в беспокойный сон.
Отдых
– Пожалуй, лягу сегодня пораньше, – сообщил Росс жене. – Чувствую себя измотанным.
– Я бы даже сказала… помятым. – Она прикоснулась к щеке мужа и взволнованно добавила: – Похоже, у тебя температура.
– Наверное, подхватил простуду.
Энджи коротко кивнула, отправилась в ванную и принялась шарить на полках. Затем вернулась со стаканом воды и двумя зелеными таблетками.
– Прими лекарство и отправляйся в постель. Это средство от простуды со снотворным эффектом, так что еще и отдохнешь как следует.
– Ты такая предусмотрительная. – Росс чмокнул жену и проглотил таблетки. – Скажи остальным, что я попрощаюсь с ними завтра.
– Ложись спать, я все передам. – Она накрыла мужа одеялом и поцеловала в лоб. – Все-таки горячий.
– С утра мне станет лучше, вот увидишь.
– Посмотрим, как ты сдержишь свое обещание.
На следующий день казалось, что предсказание сбылось, хотя из-за головной боли и поноса утверждать наверняка было невозможно. И все же Россу удалось проглотить плотный завтрак: кашу и крепкий черный кофе.
Получасовая прогулка и погрузка багажа помогли разогнать кровь. На прощание Росс обнял Милли и похлопал по плечу Хью.
– Приезжайте в Нью-Йорк весной.
– Может, так и поступим. Джейми сможет приглядеть за фермой несколько дней.
– Передавайте ему наши наилучшие пожелания.
– Обязательно. Он уже совсем скоро приедет и сам, но…
– …Но нам пора на самолет, – закончил Роб, обнимая всех по очереди.
– Я буду скучать, – произнесла Милли, пока три женщины обменивались прощальными поцелуями. – Легкого полета.
– Приезжайте в гости! – повторила приглашение Энджи, забираясь в автомобиль. – До встречи! – Она помахала из окна, выезжая с фермы Маклеодов в последний раз.
Они вернули машину в прокат, заразив при этом менеджера по обслуживанию и человека, который арендовал автомобиль следующим. Затем инфекцию подхватил носильщик багажа из гостиницы, когда принимал чаевые. И к тому моменту, когда Маклеоды прошли таможенный контроль, вирус подцепили уже более двадцати человек.
К ним добавились посетители зала ожидания для пассажиров первого класса, которые обменивались впечатлениями о проведенном отдыхе и рукопожатиями.
– Нам пора, Джейн, – наконец вздохнул Росс, поднимаясь с места. Затем обнял брата и поцеловал в щеку Энджи. – Увидимся на следующей неделе.
– Держи меня в курсе по делу Колриджа, – попросил Росс.
– Обязательно!
– Да ты и сам как будто не в своей тарелке.
– Скоро взбодрюсь, – заверил Роб, подхватывая портфель одной рукой и салютуя близнецу другой. – Я всегда успешно противостою неприятностям, ты же знаешь!
Роб и Джейн Маклеод распространили вирус по Лондону, а по пути заразили пассажиров, которые направлялись в Париж, Рим, Франкфурт, Дублин и другие города. В аэропорту Хитроу инфекция, что станет известна как Приговор, перекинулась на тех, кто летел в Токио, Гонконг, Лос-Анджелес, Вашингтон и Москву.
Водитель такси, доставивший Маклеодов в отель, за ужином приговорил к смерти жену и четверых детей.
Девушка, которая поселила зараженных в отель, чувствовала себя невероятно счастливой. Еще бы, ведь вскоре ей предстоял недельный отпуск на Багамских островах. Приговор отправился вместе с ней.
Тем же вечером чета Маклеодов распространила смерть на остальных членов семьи, поужинав с сыном, снохой, племянником и его женой, а также добавила вирус к щедрым чаевым официанту.
Перед сном Роб пожаловался на саднящее горло, слабость и тошноту и, правильно приписав эти симптомы инфекции, которой заразился от брата, принял таблетку, а затем отправился в постель.
Во время перелета над Атлантическим океаном Росс попытался читать книгу, но не смог сосредоточиться и решил послушать музыку в надежде заснуть под нее. В соседнем кресле Энджи смотрела романтическую комедию, такую же легкую и бестолковую, как предложенное стюардессой шампанское.
На полпути Росс проснулся от приступа кашля, настолько тяжелого, что жена принялась хлопать мужа по спине в надежде помочь.
– Может, воды? – неуверенно спросила Энджи.
Однако Росс отрицательно покачал головой, отстегнул ремень и направился в туалет, где тяжело оперся о раковину, закашлялся и сплюнул тягучую мокроту, которая, казалось, целиком заполнила с трудом работающие легкие. Несмотря на все усилия, кашель никак не желал униматься.
Сплюнув ком слизи и исторгнув остатки завтрака, Росс внезапно вспомнил отрывок из фильма «Феррис Бьюллер берет выходной», где главный герой рассуждал о том, возможно ли выкашлять легкие. Затем почувствовал резкий спазм в животе и едва успел стянуть штаны, нависая над унитазом. Ощущая, как разрывается кишечный тракт, обессиленный и вспотевший мужчина оперся рукой о стену и закрыл глаза, облегчая желудок.
Когда спазм и головокружение прошли, Росс едва не разрыдался от радости. С трудом двигаясь, он убрал за собой, прополоскал рот и умылся, сразу почувствовав себя лучше. Затем внимательно рассмотрел собственное отражение. Глаза лихорадочно поблескивали, но в остальном лицо в зеркале выглядело чуть бодрее, чем раньше. Похоже, желудочное расстройство осталось позади.