Гнездо для птенца
Шрифт:
Был вечер, и темнота уже окутала город, когда Тэсса легонько постучалась в дверь Уэнди и вошла.
— Мак здесь, — объявила она. — Он прислал тебе орхидеи. — Она поставила на подоконник коробку. — А это от меня. — И она протянула Уэнди вторую коробку. — Я помню, что ты говорила про фату, но я подумала, что ты, может быть, согласишься…
Творение, которое она вынула, было сизо-голубого цвета, точно такого же оттенка, что и костюм Уэнди, нечто элегантно асимметричное, дополненное каскадом тончайших кружев.
— Если тебе не нравится, так и скажи. Будем
— Она чудесна! — сказала Уэнди.
— Мне тоже так показалось, но все же это мой первый опыт. — Тэсса приколола ей шляпку и отошла немного, чтобы полюбоваться результатом. — Ты действительно подвигла меня на новые свершения — шляпки, детская одежда… — Она открыла вторую коробку. — Не правда ли, они восхитительны, эти орхидеи, которые принес Мак? — Она приколола цветы. — Нам пора спуститься. Мак уже, должно быть, шагает взад-вперед от нетерпения, хотя он единственный, кто опоздал. Учитывая то обстоятельство, что это его собственная свадьба, он мог бы, думается, уйти из офиса и пораньше.
Но Мак не шагал взад-вперед. Уэнди и не могла представить себе этого. Он стоял у камина с Рори на руках и разговаривал с пастором, и когда Уэнди вошла, он поднял глаза, улыбнулся и протянул руку, чтобы ввести ее в их кружок. За последнее время она настолько привыкла видеть его в повседневной одежде, что очень удивилась его строгому черному костюму.
Погладив рукой лепестки орхидей на плече, она прошептала:
— Спасибо тебе, Мак.
Он улыбнулся.
Малышка потянулась к Уэнди, но Тэсса преградила дорогу и взяла ее сама, к великому огорчению девочки.
На протяжении всей этой недолгой церемонии Мак не убирал руки с талии Уэнди. Он обнимал ее как беззащитное дитя, а не как принадлежащую ему вещь, и она была благодарна ему за эту поддержку. У нее подкашивались колени, а когда дошло до произнесения клятвы, так сжало горло, что она была не вполне уверена, сможет ли произнести заветное слово.
Голос Мака был как никогда глубок и красив, когда он произносил старые как мир слова. Но как только пришла очередь Уэнди, Рори начала громко плакать. Тэсса делала все, что было в ее силах, но было очевидно, что Рори совсем не намеревалась успокаиваться.
— Вот видите? — прошептала Тэсса. — Я же говорила, что никуда не гожусь, когда дело касается детей.
Уэнди оглянулась.
— Наверное, она чувствует, что происходит нечто очень важное.
— Что ставит тебя перед выбором, — прошептал Мак. — Взять ее на руки или смириться с шумом.
— Можно отправить ее наверх.
— Но ты же не станешь этого делать?
— Конечно, нет. — Она взяла Рори на руки, и та приникла к ней на какое-то время, а затем огляделась вокруг с ангельской улыбкой, словно говоря всем, что вот теперь она на своем законном месте, как раз в самом центре событий.
Когда Уэнди повторила слова клятвы, ее голос уже не дрожал и в сердце не было сомнения. Она переместила Рори так, чтобы Мак мог надеть ей кольцо на палец, и малышка крепко ухватилась за блестящие камешки.
— Пусть же будет вовеки эта новая семья так же дружна, как сегодня, — произнес он. — Я объявляю вас мужем и женой…
Рори издала недовольный звук.
— И, конечно же, дочерью, — закончил он свою фразу. — Это первый случай в моей практике, Мак, но, если вы не против, я с удовольствием подержу ребенка, пока вы поцелуете новобрачную.
— Неплохая мысль. — Мак разжал пальцы Рори, вцепившиеся в фату Уэнди, и передал ее пастору осторожно, как если бы это был хрупкий букет.
Уэнди подняла лицо к Маку, внутренне смеясь тому, как округлились глаза Рори от удивления и досады. Но требовательный взгляд Мака напугал и отрезвил ее. Одной рукой он обнял невесту за плечи, другой осторожно приподнял ей подбородок. Его поцелуй был крепким, нежным, совсем не похожим на то легкое прикосновение губ, какого она ожидала. Он длился лишь несколько мгновений, но этот промежуток времени, казалось, растянулся на целую вечность, и тепло постепенно разливалось по ее телу, так же неизбежно, как вода наполняет пересохшую губку. Подняв голову, Мак на некоторое время оставил свои руки на ее плечах, и она смотрела на него, не в силах шевельнуться, дрожа всем телом.
Послышались аплодисменты, и Рори замахала ручками, словно предлагала поиграть в ладушки. Это сняло напряжение, все засмеялись, и как раз вошел Паркер с подносом, уставленным бокалами с шампанским.
Тэсса протянула один бокал Уэнди.
— Что ж, миссис Берджесс, — сказала она, — добро пожаловать в клуб избранных!
Миссис Берджесс. Как странно звучит это имя.
Ужин после венчания прошел как в тумане, и уже пора было ехать. Одна из сиделок принесла Рори. Ребенок был накормлен и почти спал. Глаза сиделки были влажны от слез.
— Нелегко с ней расстаться, — сказала она. — В любое время, когда вам потребуется отдохнуть, мисс, — ах, прошу прощения — мэм…
— Я бы воспользовался этим, — сказал Митч. Он сидел откинувшись в кресле и наблюдал за пузырьками, которые поднимались в его бокале с шампанским. — Оставьте на нее ребенка и устройте себе медовый месяц.
— Занимайся своим делом, — посоветовал Мак, — или люди начнут задаваться вопросом, а не подумываешь ли ты о собственном медовом месяце. Готова, Уэнди?
Как только машина тронулась, Рори заснула, и оказалось, что говорить вроде не о чем. Уэнди уже представляла себе долгую мучительную поездку по Чикаго, если они не найдут тему для разговора.
— Все прошло удачно, — наконец сказала она. — Несмотря на выходку Рори.
— Думаю, половина присутствовавших считает, что наша Рори — избалованный ребенок.
— Невозможно избаловать ребенка в этом возрасте. Сейчас она осознает только собственные потребности.
Она жалела, что не могла разглядеть его лицо. Неужели Мак и вправду думает, что Рори избалована?