Гнездо для птенца
Шрифт:
Тэсса закончила ее мысль:
— …то она будет думать, что она сшила его сама от начала и до конца.
— Точно.
— Думаю, в твоей идее что-то есть. — Тэсса победно подняла чашку. — Знаешь, мне, видимо, придется подключить тебя к проекту.
За ужином Уэнди рассказала о разговоре с Тэссой Маку. Она подумала, что его это позабавит. Но он слегка нахмурил бровь, как если бы его что-то встревожило.
Уэнди казалось, она читает его мысли.
— Я знаю, это абсолютно новый поворот в деятельности Тэссы, но…
— Абсолютно.
— …не
— По работе? — Уэнди посмотрела на остатки лосося на своей тарелке. Она так увлеклась заботами Тэссы, что и не заметила, как разделалась с большей частью ужина. — Да, это увлекательно. Конечно, одежда не моя специальность.
— А что же? — спросил Мак.
— Ну уж конечно, не гайки и болты, — с улыбкой сказала Уэнди. — Но теперь это не важно. Мне пришлось бы многое изучить, прежде чем я смогла бы быть по-настоящему полезной Тэссе.
Правда была в том, что разработка рекламной кампании для Тэссы стала бы увлекательным делом, вызовом, который при других обстоятельствах Уэнди приняла бы не задумываясь. Но это было не так важно в сравнении с тем, чем она занималась теперь, а после того, как вырастет Рори, появятся другие возможности. У Тэссы будут еще находки. А у этого проекта такое перспективное будущее, что Уэнди еще успеет принять в нем участие. Но ей потребовалось усилие, чтобы заставить свой голос звучать бодро.
— Если бы я не была так занята сейчас с ребенком, то, пожалуй, соблазнилась бы. Это напомнило мне, что с каждым днем Рори теперь будет ползать все свободней, так что не стоит оставлять ее надолго одну.
Мак кивнул.
— Буду знать.
— А сегодня днем среди обычного лопотания я разобрала что-то ужасно похожее на «папа». Разве это не выражение благодарности тебе? — Она собрала тарелки со стола. — Куда подать десерт и кофе — сюда или в библиотеку?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Открытие галереи в субботу вечером было обставлено со всем блеском. В мехах и драгоценностях не было недостатка, шампанское лилось рекой. В залах толпилось столько людей, что трудно было разглядеть картины.
Слава Богу, подумала Уэнди, оглядывая комнату, что Тэссу больше интересуют люди, чем искусство. Накануне Тэсса спросила ее, что она собирается надеть, и вынудила ее сделать еще один тур по магазинам. Так что, по крайней мере, Уэнди была одета соответственно случаю. И все равно она чувствовала себя совершенно не в своей тарелке среди эстетствующей публики. Она слышала разговор стоящей рядом пары, но не могла понять, как можно что-то сказать об этой пестрой мазне, в которую она старательно вглядывалась. «Сдержанная страсть… невероятное самообладание… нестандартный взгляд на мир…» Они так вдохновенно произносили высокие
Но с минуты на минуту к ней должен был присоединиться Мак — в гардеробе была такая давка, что он предложил ей пройти в зал, не дожидаясь его, — и тогда она почувствует себя уверенней.
И все же обнаружился еще один знакомый человек. В нескольких шагах от нее стояла женщина, которая на прошлой неделе остановила ее на прогулке, чтобы полюбоваться Рори. Де Карло — вот как она назвалась. Уэнди почувствовала гордость оттого, что запомнила ее имя. Она стояла с молодой женщиной и рассматривала Уэнди поверх бокала с шампанским, словно пытаясь определить, кто она такая.
Уэнди дружелюбно улыбнулась. Неудивительно, подумала она, если женщина ее не узнала. В своем новом красно-коричневом платье Уэнди, должно быть, мало походила на ту девушку в джинсах, закутанную шарфом по самые глаза, какой она была во время их встречи несколько дней тому назад.
Женщина что-то сказала своей спутнице и направилась к Уэнди.
— А, здравствуйте, Уэнди Берджесс. Позвольте представить вам мою подругу Иветт Эботт.
Уэнди протянула руку.
— Значит, вы помните меня, миссис Де Карло?
— Разумеется. Ведь вы незабываемы.
Улыбка Уэнди стала несколько напряженной.
Хотя слова были лестными, в голосе женщины звучало что-то неприятное. Не понятно почему, но от дурного предчувствия у нее мурашки побежали по спине.
Вторая женщина слегка улыбнулась.
— Я слышала, что у вас чудесная дочурка, миссис Берджесс.
И тут Уэнди поняла, почему на нее ведут атаку. Всего лишь раз она слышала этот голос — на автоответчике Мака. Гладко отполированный и карамельно-приторный — его невозможно было спутать ни с каким другим.
— Удивляюсь, что вы расстались с ней ради какого-то мероприятия, — продолжала женщина. — Уверена, что вы чувствовали бы себя куда счастливее дома с ней, чем в подобном месте.
Ни к чему было оставаться здесь и выслушивать колкости.
— Если позволите…
— Ах, да перестаньте. Вы же понимаете, людям не запретишь говорить о том, как это кстати, что Марисса не может защитить свою репутацию.
— Не знаю, что вы имеете в виду. — В этот момент Уэнди понимала только одно — что ей очень плохо.
Миссис Де Карло жеманно фыркнула.
— Элинор поступила очень дальновидно, объявив, что это ребенок Мариссы, — что, конечно, объясняет, почему ребенок так похож на Мака. И давайте признаем это — Марисса не заслуживает того, чтобы ее бесчестили.
Женщина помоложе добавила:
— Если бы я знала, что для завоевания Мака только-то и требовалось, что заиметь ребенка и сказать его матери… — Она остановилась. — Хотя я иногда думаю, что прибрать его к рукам при помощи нежеланного ребенка — это дешевый трюк.