Гнездо для птенца
Шрифт:
В этом наряде она выглядит такой большой, подумала Уэнди. Едва ли возможно, чтобы ребенок так изменился за пару часов. Но Уэнди знала, что ей придется приучить себя к еще большим изменениям в будущем, когда она снова увидит Рори, если ей позволят увидеть ее снова…
Нужно спросить об этом Мака. Конечно, вряд ли кто станет возражать, если она будет видеться с Рори время от времени, но все же имеет смысл выяснить это. Или, возможно, ей понадобится разрешение Джона и Тэссы?
Сиделка остановилась возле огромной елки. Рори, широко раскрыв глаза, смотрела
Уэнди украдкой бросила взгляд на Тэссу. Та внимательно разглядывала ребенка, но не пыталась подойти поближе.
— Уэнди, — мягко сказала Элинор, — возьми, пожалуйста, ребенка.
Уэнди недоверчиво посмотрела на нее, прежде чем двинуться с места. Рори расплылась в радостной улыбке и прямо вырвалась из рук сиделки, когда Уэнди протянула к ней руки. Из-за ее счастливого лепета Уэнди не слышала, что говорила Элинор, уловила только журчание прекрасного голоса этой женщины. Но когда она направилась к небольшой группке у камина с Рори на руках, то заметила, как Мак наклонился к матери и сказал:
— Я знаю, мама. Я занимаюсь этим.
От этих слов у Уэнди похолодело внутри. Ее отвлек смех Тэссы:
— Какая прелесть!
Уэнди сделала глубокий вдох и попыталась совладать со своим голосом.
— Хотите подержать ее?
Тэсса отрицательно покачала головой.
— Только не сейчас, когда по всему видно, что ей хорошо с вами. Мне бы такое и в голову не пришло. — Она устроилась в кресле и стала задумчиво разглядывать Рори. — Знаете, некоторые мои клиенты просят меня смоделировать одежду для их детей. Дети никогда не вдохновляли меня, поэтому я всегда отказывала. Но должна признать, внезапно эта идея стала казаться мне более привлекательной.
— Одежда? — спросила Уэнди.
— Разве Элинор не говорила вам о роде моих занятий? Блуза, которая на ней, тоже моего дизайна. И это платье… я почти всегда ношу вещи из собственной коллекции. Это хорошая реклама. — Голос Тэссы стал серьезным. Она прищурила глаза, как если бы мысленно снимала с Рори мерку.
Уэнди взглянула на изящную драпировку, украшавшую платье Тэссы.
— Должно быть, ночная рубашка, которую дала мне прошлой ночью миссис Паркер, тоже вашего дизайна.
— С вышивкой? Я забыла, что оставила ее здесь. Она была достаточно мягкой и удобной для вас?
— Она была великолепна.
У Тэссы загорелись глаза.
— О, чудесно. Если вам понравилась рубашка, то я хотела бы, чтобы вы примерили еще кое-что. Как долго вы пробудете здесь?
Странно, подумала Уэнди: Тэсса спрашивает ее, а наблюдает за Маком.
Сама же Уэнди на него не смотрела. Она выждала немного, надеясь, что он ответит на этот вопрос, но Мак молчал.
— Лишь несколько дней, — сказала она наконец. — У меня дела в Финиксе.
Черт возьми, почему он сразу не купил ей обратный билет?
Она вынуждена была признать, что, не установив точного срока ее отъезда, Мак проявил большее великодушие, чем она ожидала и чем проявили бы Элинор и Самюэль Берджесс. Однако это великодушие имело оборотную сторону.
Как глупо, сказала она себе. Он может это сделать в любой момент. И сделает. Уж Мака Берджесса не остановит цена авиабилета, если нужно будет избавиться от молодой женщины, внезапно ставшей неудобной.
Рори отстранилась от нее и ухватила ручку в кармане рубашки Мака.
— О, да ты уже тянешься к дорогим вещам, крошка? — поддразнил он, и ребенок радостно залепетал ему что-то. Он взял девочку из рук Уэнди и удобно устроил у себя на груди.
— Ну, если и это не знак… — прошептала Тэсса. Она вскочила, ухватив Уэнди за руку. — У меня есть платье, которое мне хотелось бы тебе показать. Это пробная модель, я никак не соберусь пустить ее в производство…
О чем говорил тогда Мак, заявляя о непредсказуемости Тэссы? Явно одежда была в центре ее жизни. Но не могла бы она все-таки хотя бы подержать ребенка на руках?
Ты сама не знаешь, чего ты хочешь, Миллер! — одернула себя Уэнди. Всего несколько минут назад она надеялась, что Тэсса не хочет взять к себе Рори, а теперь, когда эта женщина не проявила к ребенку особого интереса, Уэнди реагирует так, словно ее лично оскорбили.
Когда несколькими минутами позже она спустилась в гостиную, на ней было творение Тэссы — милое, мягко облегающее платье-рубашка нефритово-зеленого цвета, которое Тэсса преподнесла ей в качестве рождественского подарка, не слушая никаких возражений. Вся семья собралась в вестибюле в ожидании машины. Мак застегивал на Рори розовый комбинезон, преодолевая сопротивление ребенка, которому вовсе не хотелось одеваться. Тэсса улыбнулась при виде этой картины, затем стала серьезной.
— Ты же не собираешься нести ее в церковь, Мак?
— Почему бы и нет? Это семейная традиция, а она член семьи.
— Лучше бы оставить ее с сиделками на пару часов. Для чего же они тогда?
Мак взглянул на Уэнди, слегка подняв брови.
— Думаю, вот и ответ на ваш сегодняшний вопрос, — прошептал он.
Было ясно, что он не считает Тэссу вероятной кандидаткой на должность матери Рори. Уэнди пожала плечами. Она была в полном замешательстве и не знала, что и думать.
Церковь была огромной, но служба — теплой и проникновенной. Рори вела себя хорошо вплоть до последних пятнадцати минут, когда уже стала откровенно выказывать нетерпение. После того как Мак и Уэнди без особого успеха несколько раз передавали ее с рук на руки, Мак нагнулся и прошептал:
— Остается только укутать ее и вернуться домой.
Долгая прогулка по морозу была едва ли не наименее привлекательной перспективой, но ввиду праздников это могло оказаться единственным шансом для Уэнди поговорить с Маком. То, как Тэсса подняла брови, словно говоря: «Я же предупреждала вас, что не нужно брать ее с собой», решило дело окончательно.