Гнездо для птенца
Шрифт:
Одна из сиделок как раз хотела войти.
— Миссис Берджесс послала меня наверх, — сказала она.
Так что Уэнди смогла присоединиться за ужином к своей новой семье, чего явно желала Элинор. Уэнди надеялась, что Маку удалось поговорить с матерью до прихода остальных членов семьи.
Войти в столовую было все равно как пройти сквозь строй, поскольку все Берджессы уже собрались там и ждали ее. Но никто не выказывал любопытства, которого она ожидала, и не задавал вопросов — она увидела просто дружелюбные лица.
Чувства Уэнди были обострены. Цвета стали ярче, звуки громче, все вокруг больше, чем на самом деле. До этого
Почти весь вечер Мак держался на расстоянии. Он избегал ее нарочно, в этом Уэнди была уверена. Но за столом их рассадили настолько далеко друг от друга, насколько это было возможно, а после ужина он был занят разговором с Джоном в другом конце комнаты, в то время как она сидела у камина, беседуя с Тэссой. Даже не видя, она знала, где именно он находится: казалось, у нее на голове выросла антенна.
Она не хотела, чтобы он все время держался подле нее: это спровоцировало бы ненужные вопросы. Но и выбросить его из головы никак не могла. Наконец она извинилась, отправилась в свою комнату, села в темноте у окна и принялась думать о будущем.
Около полуночи Уэнди решила, что единственно возможным решением было принять план Мака; и она пошла спать и провалилась в глубокое, лишенное сновидений забытье, какого у нее не бывало уже несколько месяцев.
Но спала она недолго, и когда очнулась в прохладе туманного утра, дело представилось ей в ином свете. Все было, конечно, совершенно разумно, но речь идет о человеческих жизнях, а одного разума тут недостаточно. Она еще может согласиться положить конец собственной мечте о сумасшедшей любви, о свадьбе с любимым мужчиной и о долгой счастливой жизни с ним. Поскольку у нее нет на примете никого, подходящего для этой роли, мечта о любви носила лишь теоретический характер. Но Мак? В его жизни, вероятно, было немало женщин, и можно предположить, что ни одна не занимала в его жизни особого места. А если это неверно? Если одна из этих женщин все-таки больше значит для него, чем он, возможно, осознает?..
Она действительно так мало знает о нем, а предчувствия, интуиция и эмоции немногого стоят, когда принимается жизненно важное решение.
Ранним рождественским утром Уэнди проскользнула в детскую еще до того, как Рори зашевелилась, и некоторое время стояла у кроватки, глядя на спящего ребенка.
Она не может принять это предложение. Но если она откажется, что ей останется? Вернуться одной в Финикс? Бегать в поисках работы и заново строить свою жизнь, и надеяться на редкие свидания с Рори — если Мак разрешит ей это и если она сможет позволить себе подобные путешествия? Но что это даст, кроме удовлетворения ее эгоизма? Неделя или две в жизни Рори, с интервалом в год или больше, только смутят ребенка. Она не удивилась бы, если бы Мак наотрез отказал ей в этом, тем более если он женится. А наверное, это скоро случится; Уэнди, вероятно, была его первым вариантом, но он очень уверенно говорил о своем намерении создать для Рори полноценную семью.
Она также подозревала, что многие женщины жаждут получить предложение от Мака Берджесса, даже при наличии ребенка. Она только надеялась,
Но ее мнения уже никто не спросит. Если она вернется в Финикс, то навсегда потеряет возможность общаться с Рори.
Она, конечно, может остаться в Чикаго, даже не принимая предложения Мака. Мак был прав — ее действительно ничто не держит в Аризоне. Здесь ей, возможно, даже проще будет найти работу. В конце концов, ее образование и опыт безупречны. Тогда она сможет регулярно видеть Рори — каждую неделю, может быть, даже если Мак женится. А может быть, он и не женится, если Уэнди будет рядом, чтобы помочь при случае…
Но будет ли этого достаточно? Рори все-таки нуждается в надежной, постоянной опоре, в ком-то, кто был бы всегда с ней.
Всегда с ней.
Девочка зашевелилась и начала тихо причмокивать, словно ей снилась бутылочка с молоком. Потом она открыла глаза — огромные голубые глаза, жадные до впечатлений нового дня. Увидев Уэнди, она издала радостный возглас.
— Счастливого Рождества, дорогая, — прошептала Уэнди. — Мама с тобой.
Мака она обнаружила в гимнастическом зале. Увидев их, он замедлил движения, остановился, потом встал и потянулся за полотенцем.
— Прошу прощения за то, что вам пришлось отправиться на поиски. Я думал, что закончу к тому времени, как вы искупаете Рори. Перейдем куда-нибудь, где удобней?
— Думаю, нам нужно серьезно поговорить.
Он слегка приподнял брови.
— Тогда, если вы не возражаете, останемся тут. Здесь меньше вероятность, что нас потревожат.
Она оглядела помещение.
— Вы один пользуетесь всем этим?
— Мы все, время от времени. Зал был оборудован для мамы, но в последние несколько лет доктора рекомендуют ей лишь легкие, щадящие упражнения, поэтому она нечасто бывает здесь.
Он натянул спортивный свитер, промокнул полотенцем лицо и повесил его себе на шею.
Рори что-то невнятно пробормотала, уронила игрушку и протянула ручки к Маку.
— Сколько она весит? — спросил он, беря ее на руки.
— Около пятнадцати фунтов.
— Неплохо, и гораздо интереснее, чем поднимать штангу.
Он лег на скамью и начал медленно приподнимать Рори, пока она не оказалась на высоте его вытянутых рук, тогда он так же медленно опустил ее снова себе на грудь. Рори понравилась новая игра, и она заливалась смехом. Уэнди присела на соседней скамье.
— Я знаю, это неожиданно, Уэнди. — Мак не смотрел на нее. — Я не хотел торопить вас с решением. Но я знаю, как сильно вас беспокоит будущее Рори. Меня оно тоже беспокоит. Так что нам предстоит сделать выбор.
Уэнди прочистила горло.
— И серьезный. — Странно, это совсем не то, что она хотела сказать.
— Да, серьезный. — Мак сел и поставил одну ногу на скамейку, посадив Рори на колено. — Я не прошу о союзе на каких-нибудь несколько месяцев или даже несколько лет.
— Это навсегда. — Несмотря на все ее усилия, голос Уэнди дрожал.
— Ну, это, пожалуй, чересчур.
Уэнди не задумывалась об этом раньше, но, хотя перспектива и казалась сейчас весьма отдаленной, Рори ведь вырастет. Когда-нибудь она станет подростком, студенткой университета, а потом самостоятельной молодой женщиной, у которой будет своя работа, а в скором времени, возможно, муж и дети. И тогда уже не будет иметь значения, по-прежнему ли вместе люди, которые ее воспитали.