Глупец
Шрифт:
— Господи Иисусе, — пробормотал Бракс. — Грейси, пойдем, — он развернулся и пошел к своему байку, сердитым, быстрым шагом.
— Он просто защищает своего брата, — сказала Оливия.
Я покачала головой.
— Я не виню его, — сказала я. — Я была полной дурой.
Оливия положила мне руку на плечо и улыбнулась.
— Просто дай ему немного времени, Харпер, — сказала она. — У таких вещей есть срок годности, — затем она развернулась и пошла к Браксу, села на байк, надела шлем, и они уехали. Я наблюдала за исчезающим вдали габаритным огоньком. Я стояла под фонарем на парковке возле дома “Дельт”, ночной воздух окутал меня и, хотя вокруг были люди, а из дома “Капп”
Я оставалась на улице, позволив декабрьскому воздуху морозить мои руки, щеки холодом. Как я могла быть такой дурой? Нужно было все рассказать Кейну давным-давно. По крайней мере, о том, что я его выбрала и что собираюсь все отменить. Вместо этого я просто все пустила на самотек, отозвала пари и благополучно забыла про него. Я позволила своей новообретенной радости с Кейном поглотить меня так, что я потеряла бдительность. Бдительность во всем.
Как я могла так с ним поступить? Я ведь знала, через что ему пришлось пройти. А своими действиями я сделала ему еще больнее. Была ли Оливия права? Пройдет ли это само? По какой-то тошнотворной причине я думала, что нет. Кейн был тем парнем, который дает лишь один шанс заработать его доверие. И когда ты его получаешь, то действительно этого заслуживаешь.
А что если ты его теряешь? Тогда все. Доверия больше нет.
Так же как это было со мной.
Слезы наполнили мои глаза, и я позволила им свободно падать, я не могла их сдерживать.
Я порвала на мелкие кусочки все то, что было у нас с Кейном.
Наконец, я вернулась в дом, поднялась по лестнице в свою комнату. Голод больше не чувствовался. Я переоделась и забралась под одеяло, повернувшись на бок.
В душе я чувствовала, что это был последний раз, когда я видела Кейна МакКарти.
Закрыв глаза, я плакала и плакала, пока не уснула.
* * *
Прошло три дня, за все это время я ни разу не видела машину Кейна на территории кампуса. Он свернул все свои дела, и даже если все еще был в городе, то больше не появлялся в университете. Я блуждала по коридорам с лекции на лекцию, с собрания на собрание, изо дня в день, на автопилоте. Я звонила ему, но он не брал трубку. Я писала и смски, но на них он тоже не отвечал. Это были самые длинные три дня моей жизни. Новообретенная свобода, которую я почувствовала с Кейном, постепенно ускользала, и мои старые страхи вернулись. Снова вошли в мою жизнь, не спросив разрешения. Они просто взяли и… вернулись. Может быть, с новой силой. У меня совсем пропал аппетит, я даже не могла съесть одно блюдо в день. Мне было холодно изнутри. Пусто. Пусто без Кейна. Я скучала по нему. И мое сердце болело от того, что я стала причиной боли Кейна. Его слова преследовали меня в течение дня, но больше ночью.
Я. Верил. Тебе.
Он открыл мне свою душу — больше, чем кому бы то ни было. А я в ответ выбила почву у него из-под ног. Чувство вины захватило меня, мне было очень сложно поддерживать маску, которую я все два года успешно носила в Уинстоне. Три дня. Я больше не могу это терпеть.
Наконец, я набралась смелости пойти к Браксу. Внутри у меня порхал ком бабочек. Мысль о встречи с Кейном лицом к лицу пугала меня. Но я должна была это сделать.
Когда я подъехала к квартире Бракса, мое сердце упало — пикапа Кейна не было, зато Бракс и Оливия оба были дома. Прежде чем я добралась до двери, чтобы постучать, они оба вышли на крыльцо.
— Он уехал, милая, — сказал Бракс. — Ему очень больно, но я предполагаю, что ты и
Я кивнула и слезы обожгли мои глаза.
— Я не хотела причинить ему боль.
Оливия взяла меня за руку.
— Бракс, должно быть, забыл, что значит быть на твоем месте, — мягко сказала она. — Так ведь, Бракс?
Он вздохнул, потер подбородок.
— Послушай, Харпер, — сказал он. — Я знаю своего брата, он никого к себе не подпускает, держит всех на приличном расстоянии, — он покачал головой. — Но он впустил тебя, ты достучалась до него, а от этого боль лишь сильнее, — он притянул к себе Оливию. — И да, я знаю, каково быть на твоем месте. Это чертовски отстойно.
Слеза скатилась по моей щеке.
— Я никогда не хотела, чтобы так все получилось, — сказала я, посмотрев сразу на Оливию, затем на Бракса. — А он… он уехал из Техаса?
— Я почти уверен, что да, — сказал Бракс. — Но не могу сказать точно, Кейн мне не отчитывается, он полностью самостоятелен и не отвечает на мои звонки, так же как и на твои, — Бракс притянул меня к себе и заключил в свои медвежьи объятия, чем меня ужасно удивил. — Дай ему немного времени, милая, — посоветовал он и поцеловал меня в макушку. — Увидишь, что будет.
Я кивнула.
— Спасибо, — я посмотрела Браксу в глаза. — Я тогда его совсем не знала, думала, что он просто… случайный парень-плохиш, которого неплохо было бы изменить.
Бракс улыбнулся.
— Ну, это не так уж и далеко от истины, не так ли?
— Только вот он совсем не случайный, — сказала я и посмотрела на Оливию. — Простите меня.
Она обняла меня.
— Все в порядке, Харпер. Я понимаю, почему ты это сделала.
— Он не отвечает на мои звонки, — сказала я и мой голос сорвался. — Я просто… мне так жаль.
Оливия посмотрела на меня.
— Если это и правда судьба, — сказала она и улыбнулась мне. — То все будет в порядке. Просто верь.
Я посмотрела в мудрые глаза Оливии, я была так благодарна ей за дружбу.
— Спасибо, Оливия.
Сказав это, я ушла, мое сердце сжалось от боли, от страха.
Страха того, что я больше никогда не увижу Кейна. И что я вместо реформации и улучшения сделала ему лишь хуже.
* * *
Завтра будет праздник, событие года, к которому у меня не лежит душа. Абсолютно. Но тем не менее, я помогала со всем и сделала все, что от меня требовалось для подготовки. Дом “Дельт” подавал десерты, я стояла на кухне рядом со своими сестрами и подавала чизкейк с миндалем и вишней, одетая в элегантное красное бархатное платье с длинным рукавом, серебряным лифом и подпоясана праздничным фартуком. Играла рождественская музыка, Дельты нарядили маленькую ель, которая стояла в углу комнаты и мелькала разноцветными огоньками. Повсюду висели гирлянды, ей же были увиты перила лестницы. Я улыбалась, накладывая кусочки торта в пластиковые одноразовые тарелки. Мерфи стояла рядом со мной, поливая каждый кусочек сливками и добавляя вишни. Она остановилась и посмотрела на меня.
— Что-то не так, — сказала она. — Я знаю, что много времени провожу с Джошем, но теперь я вижу. Ты оступилась.
Я посмотрела на нее и слабо улыбнувшись переспросила:
— Оступилась?
— Да, — сказала она. — Произошел возврат к старой Харпер Бель. Понимаешь? К той, которая была ДО Кейна.
Последняя пара прошла мимо меня с тарелками, каждая Дельта шла под руку с парнем из братства, все были одеты в праздничную, яркую одежду. Положив последний кусочек чизкейка, Мерфи поставила на стол бутылочку со взбитыми сливками и потянула меня за руку.