Глупец
Шрифт:
Выходные пролетели слишком быстро. Я не мог отвести глаз от нее или отнять рук. Да я практически чувствовал себя девственником рядом с ней. С Харпер все было по-другому, не так, как со всеми другими девушками, которые у меня были. С Харпер все было уникально. Особо. Она заполняла ту пустоту, которая всегда была со мной, пустоту, которая, как я думал, не заполнится никогда. Я ни разу никого не подпускал так близко, не позволял видеть себя настоящего. Было так легко пустить Харпер. Так чертовски легко. И что теперь? Когда она там? Я не хотел, чтобы она уходила. За всю свою жизнь я любил лишь двоих — Кэти и Бракса. Теперь же, впервые в
В воскресенье днем Оливия с Браксом вернулись. Мы вышли на улицу, чтобы встретить их.
Оливия, с рюкзаком за плечами, слезла с байка Бракса и стала расстегивать шлем. Бракс последовал ее примеру.
— Как дела, брат? Коротышка?
Я притянул Харпер ближе к себе.
— Отлично.
Оливия улыбнулась.
— Последние несколько десятков миль я чувствовала, как у Бракса урчит живот, — сказала она и посмотрела на Харпер. — Мы… мы собираемся поехать в пиццерию. Поедешь с нами?
Я почувствовал, как она напряглась, но затем заметил, как Харпер выдыхает, медленно, успокаивающе. Это чувствовал только я, больше никто.
— Было бы здорово, Оливия, — медленно и нерешительно сказала Харпер. — Спасибо.
Оливия улыбнулась мне. Я не смог сдержаться, потому улыбался, как идиот во весь рот. Оливия просияла, как будто сделала величайшее открытие. Окончательный прорыв. Харпер посмотрела на меня и ее глаза сияли.
Она согласилась пойти и, по какой-то причине, я понял, что это важное изменение, важная веха в жизни. Я не мог понять, почему она никогда не соглашалась, даже если это был просто ужин с друзьями. Меня беспокоило, что она очень мало ела. Все выходные я чувствовал и слышал, как ее живот урчит от голода, но, когда я предлагал поесть, она говорила, что не голодна. Ей не нужна было еда, ей нужен был я. В этом плане она была голодна, очень даже, от этого я улыбался, но все же беспокоился. Я знал, что она доверяет мне, но большая темная комната, полная тайн и секретов Харпер, все еще была закрыта для меня. Надеюсь, однажды она пустит меня туда.
Но сейчас она приняла приглашение Оливии и даже согласилась показаться со мной на людях. Еще одна веха. Я проломил, по крайней мере, внешнюю стену, которую она тщательно построила вокруг себя, и это здорово. Позже днем я ждал ее в гостиной сестринства Дельта, пока она побежала наверх переодеваться.
Именно тогда я услышал то, чего хотел бы не слышать.
— Я все еще думаю, что Харпер ошибается, — сказала девушка, она и еще двое других девушек стояли у камина, а я стоял у входной двери, и они не видели меня, а даже если бы и видели, то, вероятно, они не в курсе, что я жду Харпер. — Она же сама придумала пари, она хотела отомстить Каппам, и этот лузер, брат Бракса Дженкинса, был ее выбором, подопечным, объектом для реформации.
У меня все внутри замерло. Может быть, я не так их понял?
— Я слышала, как она говорила Мерфи, что он не вариант. — сказала другая. — Что его невозможно изменить и она не хочет попасть в неприятности из-за него. Ха, думаю именно поэтому Харпер и отозвала пари. Она просто не хотела проиграть.
— Возможно, — ответила другая девушка. — Если меня кто спросит, то я считаю, что это все неправильно, и пари нужно вернуть. Она наш президент, но мы должны отомстить
Я услышал достаточно.
Я что, был частью дурацкого розыгрыша?
Я не оглядывался, не смотрел на девушек.
Я просто пошел подальше оттуда.
20. Сломанная
Спустившись с лестницы, я увидела, что Кейн уходит.
Почему он уходит?
— Эй, Харпер, привет, — это была Анна.
— Привет, — сказала я и пошла к дверям. Кейн был на полпути к своему пикапу. — Кейн! — позвала я, но он не остановился, и я пошла быстрее. — Кейн, подожди!
Он остановился, но стоял ко мне спиной. Даже когда я подошла к нему, он не повернулся. Его широкие плечи опустились, как будто на спине была гиря, взгляд был направлен вниз. Бракс с Оливией стояли возле байка Бракса и издали наблюдали за происходящим, оба были обеспокоены.
Наконец Кейн повернулся ко мне. В его глазах цвета кофе плескалась боль.
— Пари, Харпер? Вот кем я был для тебя? Экспериментом?
Страх парализовал мои голосовые связки. Он не кричал, даже голос не повысил, но вот его глаза, они словно выплескивали все эмоции на меня.
— Нет, о, нет, Кейн. Как… как ты узнал?
Гнев вспыхнул в его глазах.
— Так это правда? — он говорил спокойным голосом, но внутри него все кипело. Гнев и боль. Оба этих чувства я ощущала, как свои собственные.
Я кивнула.
— Да.
Он смотрел на меня своими кричащими глазами.
— И что, никаких оправданий, объяснений не будет?
— Нет, — тихо ответила я. — Пари было. В самом начале — да, но потом я…
Он покачал головой.
— Я не хочу это слушать, Харпер, — он развернулся, открыл дверцу пикапа, затем повернулся обратно ко мне, наклонился к уху. — Я. Верил. Тебе, — сказал он резко, выделяя каждое слово. Его глаза зло смотрели на меня, такого взгляда у него я еще не видела. Я хотела все ему объяснить, хотела сказать, как он был не прав, хотела сказать, как я была не права, когда придумывала это пари, но я не могла этого сделать. Я знала, что это просто бесполезно. Он молча отвернулся, сел в машину, завел двигатель и уехал прочь, даже не взглянув на меня.
Внутри я дрожала. Живот скрутило, я не могла дышать.
Что же я наделала?
Я уставилась на быстро удаляющиеся задние габаритные огни его машины и смотрела, пока они вовсе не скрылись из виду. Боль охватила меня, она была просто ужасной — давно я не испытывала такой боли.
Оливия подбежала ко мне.
— Харпер, что случилось с Кейном?
У меня онемели губы. Я стояла и дрожала, боль была такой сильной, что мне хотелось разделиться на части. Я даже не могла заставить себя посмотреть на нее. Я могла лишь смотреть туда, куда уехал Кейн.
— Это… это я виновата, — тихо сказала я, Бракс подошел вплотную к нам, но молчал. — В начале семестра я придумала план, как отомстить Каппам за их ежегодные пари, — медленно проговаривала я каждое слово. — За то, что они сделали с тобой, а затем с Марси Уотерс в этом году, — я вздохнула, Оливия и Бракс внимательно меня слушали. — Я придумала план реформации, ответное пари, чтобы отомстить Каппам, — я наконец смогла посмотреть на Оливию. — Преображение плохого парня. — Господи, как же глупо это звучало сейчас. — Трое из нас выбрали себе подопечных для улучшения, — я вздохнула. — Кейн был моим.