Глупец
Шрифт:
Почему я до сих пор так боюсь ее?
— Вот вы где! Мисс Бель, вы выглядите прелестно, как, впрочем, и всегда!
Я подскочила на стуле от внезапно вошедшей медсестры Коринн Бель — Мисс Бэйкер. Милая женщина пятидесяти лет, она ухаживала за Коринн с самых первых дней. У нее был раздвоенный подбородок, который всегда меня умилял. Она, в свою очередь, всегда приветствовала меня так, как будто я была куском хлеба с маслом. Если б она только знала.
Тем не менее я улыбнулась:
— С Днем Благодарения, мисс Бэйкер.
— Вы ведь побудете еще немного, я принесу поднос, как только стол будет накрыт, — сказала она, и в ее глазах светилась радость,
— Да, мэм, — ответила я, в прошлом году она говорила то же самое. — Спасибо.
Мисс Бэйкер вышла из комнаты, но оставила дверь слегка приоткрытой, от этого я почувствовала себя лучше, спокойнее, ведь если что, я могла быстро выбежать из комнаты. Я посмотрела на Коринн, ее глаза сверкали яростью, я отвела взгляд и молча смотрела на свои руки. Все мои внутренности, казалось, сжались в тугой комок, какая-то часть меня хотела рассказать ей, рассказать о Кейне. Но я знала, что не сделаю этого. Ведь совершенно неважно, что она пережила инсульт и не может ни двигаться, ни говорить. Она все еще владела мной и прекрасно знала об этом. У нее были обученные люди, обученные наблюдать за мной и при первых признаках неповиновения с моей стороны она пошлет их за мной. Для того чтобы забрать меня в психушку, боже, я вовсе не хочу туда.
Я чувствовала на себе ее взгляд и заставила себя посмотреть на нее. Слезы покатились из моих глаз, я ненавидела себя за то, что не могла их остановить. Я ничего не говорила, ведь уже рассказала ей про свои дела в университете, рассказала про сестринство, про оценки. Я не знала, что еще она хочет знать.
К счастью, вернулась мисс Бэйкер с пластиковым подносом в руках. Поднос был полон еды: индейка, фаршированная кабачками с клюквенным соусом. На отдельной тарелке кусок тыквенного пирога и сладкий чай со льдом.
— Спасибо, — сказала я, принимая поднос и ставя его себе на колени.
— О, тебе еще понадобится вот это, — она улыбнулась и протянула мне пакетик с приборами и салфетками. — Приятного аппетита!
Она проверила питательный насос Коринн, который каждый раз издавал щелчок, когда жидкость по трубке поступала ей прямо в желудок. В дверях, мисс Бэйкер обернулась, нежно мне улыбнулась и сказала:
— Ты такая замечательная внучка! Приезжаешь сюда на все праздники, чтобы посидеть с бабушкой, — она повернулась к Коринн. — Ведь правда, мисс Бель?
Огненный взгляд моей бабушки метнулся в мисс Бэйкер, которая просто стояла и улыбалась. Коринн вновь начала учащенно дышать и хрипеть.
— О, не переживайте так, наслаждайтесь визитом внучки!
Я посмотрела на бабушку. Гнев струился из ее глаз, как лава из вулкана, разве посмел бы кто-нибудь сказать ей такое до инсульта? Мисс Бэйкер вышла из комнаты, но взгляд Коринн по-прежнему оставался на двери, он был полон гнева, оказывается, она злилась не только на меня. Я потихоньку ела еду с подноса — едва притронувшись к тому, что на нем лежало, за исключением кабачков, которые мой желудок просто бы не переварил. Сделав пару глотков чая, я отставила поднос в сторону, встала и пригладив полы пиджака сказала:
— Мне пора ехать обратно, — проговорила тихо, глаза Коринн тут же переместились на меня. Ледяные глаза пылали огнем, и она снова начала задыхаться, хрипеть и тяжело дышать. Трясущейся рукой я взяла бабушку за руку и легонько сжала ее. Рука была такой холодной, тонкой, жилистой.
— Увидимся через пару недель.
Я взяла поднос и вышла из комнаты Коринн.
Когда я принесла свой поднос
Быстро пересекла парковку и как только села в свой Лексус, дала волю слезам. Они текли без остановки. Я завела мотор, выехала с парковки и поехала прочь от дома престарелых Оаквью. Как минимум, еще пара недель у меня есть до следующего посещения. А до тех пор в университете мне снова нужно будет притворяться, делать вид, что я совершенно другая.
В рекордные сроки я добралась до дома. Растопила огонь в камине, разделась и, натянув пижаму, залезла под одеяло, погружаясь в чтение. С последними лучами солнца я дочитала до середины книги. Тогда я выбралась из одеяла, достала банан из сумки, села по-турецки у камина и съела его. Как только я закрыла глаза, кошмары вернулись. Я боролась с ними всю ночь — ужасами, преследующими меня. Проснулась вся в поту, все тело ломило, затем снова погрузилась в беспокойный сон. К тому времени как поднялось солнце и показались первые лучики в окне, я уже не спала около часа. Встала, оделась, умылась.
Весь день я провела в подготовке к следующему приезду в декабре — в основном нужно было заготовить дрова, чтобы на рождество поддерживать тепло в камине. Я два часа без остановки колола дрова. Я даже не чувствовала мозолей, но как только положила топор, мозольные волдыри начали раздуваться. Сложив дрова, я зашла в дом и промыла руки холодной водой, но это не помогло, и я решила, что руки заживут сами.
Рождественский приезд будет более длительным, каникулы будут три недели, прежде чем начнется новый семестр. Я очень боялась этих предстоящих трех недель, мне нужно было взять с собой достаточно книг и еды. Я просто постараюсь пережить это. Взяв телефон, я позвонила в электрическую компанию, чтобы электричество в доме не отключали, так как всего через пару недель сюда вернусь. По крайней мере, мне не придется в следующий раз бегать по всему дому и включать свет, я просто оставлю его включенным.
Ночью я снова лежала на полу у камина в гостиной, ветер стучал по стенам дома Бель, шумы, шорохи и завывания наполняли дом, хрипы были похожи на хозяйку дома, которая когда-то управляла здесь всем железной рукой, я натянула одеяло до подбородка и зажмурила глаза. Страх окутал меня, моя комната была на втором этаже, ужасный чулан был на третьем, воспоминания и о той, и о другой комнате наполнили меня, они скребли и царапали. Я подумала о Кейне, о его успокаивающем, чуть с хрипотцой голосе, о всезнающих глазах, о красивом лице. И на этот раз, демоны остались в стороне, и я спокойно уснула.
12. Спаситель
Я проснулась, когда солнечные лучи осветили гостиную. По всей видимости, это был мой самый долгий сон в доме Бель. За всю мою жизнь здесь. Я приписала это достижение мыслям о Кейне, которые как-то поддержали меня. Меня пугал тот факт, что я очень много думаю о нем. Что же будет, когда он уедет? Я ненавидела свои мысли об этом. Когда это произойдет, тогда и буду переживать. А его отъезд совершенно точно произойдет.