Глубокий сон
Шрифт:
Звонок не понравился также и блондинке. Она быстро встала и возбужденно замахала рукой. От нервного напряжения ее лицо постарело и подурнело.
Внимательно наблюдая за мной, Броуди открыл ящик стола, достал маленький револьвер с рукоятью из слоновой кости и подал его блондинке. Дрожа всем телом, она подошла к нему и взяла оружие.
– Сядь рядом с ним, – сурово приказал Броуди. – Держи его под прицелом и подальше от двери. Целься в ноги. Если он вздумает шутить, сделай то, что сочтешь нужным. Они нас еще не достали, детка!
– Ох, Джо, – простонала блондинка. Она приблизилась
Звонок перестал звонить. Его сменил быстрый нетерпеливый стук. Броуди сунул руку в карман, где находился его кольт, и левой рукой открыл дверь. Кармен Стернвуд втолкнула его обратно в комнату, приставив маленький дамский револьвер прямо к его плотно сжатым губам.
Броуди отступал перед ней шаг за шагом, шевеля губами, с лицом, искаженным паническим страхом. Кармен захлопнула за собой дверь, не обращая ни на меня, ни на Агнессу никакого внимания. Она напирала на Броуди, не спуская с него глаз и высунув кончик языка между зубами. Броуди вынул руку из кармана и начал делать примирительные жесты.
Агнесса перевела ствол револьвера с меня на Кармен. Я моментально протянул руку, и сжал ее пальцы своими, одновременно нажав большим пальцем на предохранитель. Я облегченно вздохнул. Револьвер был на предохранителе, но я не выпустил его из руки. Между нами произошла короткая молчаливая схватка, на которую ни Кармен, ни Броуди не обратили ни малейшего внимания. Наконец револьвер оказался в моей руке. Агнесса тяжело дышала, дрожа всем телом. Лицо Кармен было словно вырезано из слоновой кости. Дышала она со свистом, а ее голос звучал глухо, когда она сказала:
– Отдай мои снимки, Джо!
Броуди сглотнул слюну и попытался выдавить из себя улыбку.
– Конечно, малышка, конечно.
Он говорил тихим, сдавленным голосом, так же отличающимся от того, каким он разговаривал со мной, как звук мотора мопеда отличается от грохота десятитонного грузовика.
– Ты застрелил Гейгера, – произнесла Кармен. – Я видела это. Отдай мне мои фотографии.
Броуди позеленел.
– Эй, минуточку, Кармен! – воскликнул я.
Светловолосая Агнесса вдруг ожила. Она склонила голову и впилась зубами в мою правую руку. Я вскрикнул и стряхнул ее с себя.
– Послушай, детка, – скулил Броуди. – Послушай немножечко...
Блондинка плюнула в меня и бросилась на мою правую ногу, пытаясь укусить ее. Я не очень сильно ударил ее по голове рукояткой револьвера и хотел встать. Она сползла по моей ноге вниз и крепко обняла ее руками. Я упал обратно на тахту. Блондинка была сильная. Не знаю, что придавало ей силу, – любовь, страх или все вместе. А может, она просто была физически сильной.
Броуди пытался схватить маленький револьвер, находившийся так близко от его лица. Но промахнулся и лишь зацепил его. Раздался резкий, неожиданный и не очень громкий звук выстрела. Пуля разбила оконное стекло. Броуди взвыл страшным голосом, упал на пол и дернул Кармен за ноги. Она свалилась, как бревно, а ее маленький револьвер отлетел в угол комнаты. Броуди вскочил на колени и сунул руку в кармен.
На этот раз я ударил Агнессу по голове,
– Боже мой! – простонал он. – Ведь вы же не позволите ей застрелить меня.
На меня вдруг напал смех.
Я начал смеяться. Я смеялся, как идиот, не владея собой. Пепельноволосая Агнесса сидела на полу, положив руки на ковер, с широко открытым ртом, а на правый глаз ей свисала металлически поблескивавшая прядь волос. Кармен ворочалась на четвереньках, в ее быстром дыхании все еще слышался тот же свистящий звук. Маленький револьвер поблескивал в углу, а она настойчиво продвигалась к нему.
Я махнул Броуди отобранным револьвером, который держал в руке.
– Вставайте, вы же целы и невредимы, с вами ничего не случилось!
Бросившись к Кармен, я поднял ее револьвер. Она посмотрела на меня и принялась хихикать. Я положил оружие в карман и похлопал ее по спине.
– Вставай, ангелок. Ты похожа на китайского пинчера.
Потом я подошел к Броуди, приставил ему к животу револьвер и вытащил «кольт» из кармана его брюк. Наконец-то у меня оказалось все оружие, какое было выставлено в этом доме напоказ. Набив себе им карманы, я протянул руку к Броуди.
– Давай.
Он кивнул, облизнув губы. В его глазах все еще таился страх. Он вытащил из кармана толстый конверт и подал его мне. В нем был негатив и пять глянцевых фотографий.
– Вы уверены, что это все?
Он снова кивнул. Я сунул конверт во внутренний карман пиджака и отвернулся. Агнесса сидела на тахте и приводила в порядок свою прическу. Полными бешеной ненависти глазами она пожирала Кармен. Кармен уже была на ногах и приближалась ко мне с протянутой рукой, свястяще дыша и хихикая. В уголках ее рта появилась пена, меж приоткрытых губ блестели маленькие белые зубы.
– Могу я их теперь получить? – спросила она с боязливой улыбкой.
– Я спрячу их. А сейчас бегите домой.
– Домой?
Подойдя к двери, я выглянул в коридор. Из холла тянуло прохладным успокоительным сквознячком. Никто из взволнованных соседей не высовывался в дверь. Тихий выстрел из маленького калибра и звон выбитого стекла – эти звуки не производили большого впечатления в наше время. Я придержал дверь и кивнул Кармен. Она подошла ко мне, неуверенно улыбаясь.
– Идите домой и подождите меня там, – сказал я успокаивающим тоном. Она подняла большой палец, кивнула и проскользнула мимо меня. Но прежде чем выйти, коснулась пальцами моей щеки.
– Вы позаботитесь о Кармен, правда? – проворковала она.
– Конечно.
– Вы шикарный мужчина.
– Ох, то, что вы видите, это еще ничего, – сказал я. – На правом бедре у меня вытатуирована танцовщица из Бали.
Глаза Кармен округлились. Она сказала: «Ах вы, озорник!» и погрозила мне пальцем. Потом прошептала:
– Могу я взять свой револьвер?
– Не сейчас. Я принесу его вам попозже.
Она вдруг закинула мне на шею руки и поцеловала в губы.
– Вы мне нравитесь, – сказала она. – Вы очень нравитесь маленькой Кармен.