Глоток мрака
Шрифт:
Он улыбнулся; улыбка почти дошла до глаз.
– Постараюсь.
И он тоже ушел в ночь, на звуки битвы.
Глава тридцать пятая
Грегорио повернулась на сиденье и схватила меня за руку. Крепко. Она думала, что знает, что у меня на уме, но она ошибалась. Я смертная, и хорошо это помню. Но кровь людей и брауни дает мне возможность творить магию даже внутри машины. Я могла применить любую свою магию, оставаясь под защитой. Выходить из машины я не собиралась, мне надо
Если подманить его достаточно близко, я смогу его убить – но его магия из-за близости железа будет бессильна. Его ловушку можно обратить против него самого. Только бы придумать, как его подманить. Если бы я до этого додумалась раньше, чем ушли Дойл и Рис, они бы вывели его на меня, но я слишком поддалась эмоциям. О Богиня, помоги мне придумать хоть что-нибудь!
– Грегорио, – сказала я. – Мне надо подманить принца сюда, к машине.
– С ума сошли? Он даже не подходил к нашим, а у них раны открылись!
– Мы оба обладаем рукой крови. Семейная черта. Но меня внутри броневика его магия не достанет. Зато моя подействует и отсюда.
– А почему ваша магия внутри машины действует, а его – нет?
– Я потомок людей. Я могу творить магию здесь, как и вы, как Доусон.
Она посмотрела на водителя. Та в ответ – на нее. Обе молчали долго.
– Если ее убьют, нас ждет отставка с позором, это самый минимум, – сказала капрал Лэнс. – Повезет, если под трибунал не угодим.
Грегорио повернулась ко мне.
– Лэнс права.
– Крики слышите? Это умирают ваши мужчины. И мои под угрозой. А мы можем это прекратить, потому что стоит нам убить принца – и его сторонники растворятся в ночи. Нет смысла продолжать бой, если не будет претендента на трон. Им нужно убить меня и освободить трон для их избранника. Уберем избранника – уберем повод для сражения.
Две женщины снова обменялись взглядами. В стрельбе наступила пауза, и в этой паузе разнесся особенно жалобный крик. Предсмертный крик. Крик обрываемой человеческой жизни.
– Если я соглашусь, то как мы его заманим? – спросила Грегорио.
И мне стало ясно, что она уже согласилась, надо только придумать, как привести Кела сюда.
Я принялась думать вслух, потому что плана у меня еще не было.
– Он хочет меня найти. Он уже знает, что стражей со мной в машине нет. На его месте я уже стала бы себя искать.
На другой стороне дороги, у края леса, сгустился туман. Дорога была совсем неширокая, и не успела я даже крикнуть в предупреждение, как из тумана выступили тени, которых там не было секунду назад, которых там быть не могло. Надо было помнить, что я все еще в волшебной стране, где желания становятся явью. Я хотела, чтобы Кел меня нашел. Но не вся его армия. В желаниях надо быть поосторожней, и формулировать очень точно.
Глава тридцать шестая
Из тумана вышла Сиобхан в развевающемся ореоле длинных белых волос, подобных подхваченной ветром паутине. Она была так близко, что я видела
Она хотела убедить меня, что это кровь моих стражей, моих любовников, отцов моих детей. Она думала, что вид крови станет для меня ударом, и я размякну и буду легкой добычей. Но я бы знала, будь на клинке кровь Дойла. Знала бы, если б она поразила Риса. А гибель Шолто и Мистраля, как бы я их ни ценила, мое сердце перенесет.
– Блин, – повторила Грегорио.
Я ощутила покалывающее возрастание силы – она начала плести заклинание. Слабое, но вполне настоящее.
– Не надо, – сказала я. – Я знаю что делать.
– Вы в своем уме? – крикнула водитель. – Гляньте на них!
Я посмотрела на спутников Сиобхан. По цвету доспехов они походили скорее на Благих сидхе. Большей частью серебряные и золотые, но были там и доспехи, словно сделанные из молодых листьев, из коры, из меха, а еще из материалов, для которых у смертных нет названия. Неблагие сохранили близость к истокам, не променяли наши ценности на драгоценные металлы и камни. Нескольких воинов я узнала, но других никогда не видела в полном воинском облачении. Впрочем, все они стояли позади Сиобхан, а не перед ней. Убить ее, и они останутся без лидера – змея без головы.
– С детства ими налюбовалась, – сказала я.
Я сосредоточилась на Сиобхан, правой руке Кела с незапамятных времен. Ее боялся Дойл, а Мрак не боится почти ничего. Но есть чары, которым дела нет до силы и власти; они убивают короля так же просто, как нищего.
Я опустила окно. Она крикнула мне:
– Мой меч омылся кровью твоего Мрака!
Я расстегнула ремень безопасности и встала на колени, одновременно вытаскивая из ножен Абендул. Его странной формы рукоять с вырезанным кошмаром легла мне в руку так удобно, словно целую вечность ждала прикосновения моих пальцев. Меч вышел гладко, как скользит по коже шелк. Я наставила острие на Сиобхан.
Она засмеялась.
– Ты сумела меня удивить, когда поразила рукой плоти Розенвин и Паско, но теперь я помню, что к тебе не стоит подходить близко, моя принцесса. А мне и не надо приближаться так, чтобы ты дотянулась до меня своими маленькими ручками. Я убью тебя издалека и освобожу страну от смертной грязи. Нынешней ночью мы посадим на трон истинного принца, а твоя дерзость будет забыта.
Розенвин и Паско были близнецы: возможно, именно поэтому рука плоти соединила их в один ком. Страшнее я мало что видела. Это было настолько страшно, что Сиобхан сложила оружие и сдалась мне и моим стражам.