Глаз Паутины
Шрифт:
ГЛАВА 40
НОЧЬ В СВЯТИЛИЩЕ
Святилище находилось в центре деревни, посреди главной улицы, - таким образом, ты постоянно находился под пристальным взглядом бога и платил владельцам этого взгляда пошлину за проезд по дороге. Как и другие святилища, которые мы увидели с флайера, оно постепенно изменялось, чтобы соответствовать эволюции религии на Артосе. На смену шпилю пришел черный шар, ставший символом почитания бога. Кирпичные стены перекрасили в серый цвет; это должно было означать, что здание построено из священных костей, но привело лишь к тому, что оно казалось грязным и непрочным.
Под
Все, кто находился в гостинице, дисциплинированно направились от "Спящего дядюшки" к святилищу. Постепенно к нам присоединялись остальные жители деревни; вскоре можно уже было говорить о плотной толпе. Мне так и не удалось протолкнуться в первые ряды, где стражники вели Ански и Рэджема, но в тусклом свете уличных фонарей я видела, что их никто не держал. Но куда они могли деться?
Дело принимает неприятный оборот - а какое еще могло быть мнение по этому поводу?
Боль в ступнях отвлекала, мешая составить более-менее приемлемый план. "Нужно довериться Ански, - беспомощно подумала я.
– Она знает, что делает".
Конечно, на план это не тянуло, но что мне еще оставалось?
Жрецы, Ански, Рэджем и несколько стражников вошли в святилище. Далеко не всем позволили последовать за ними. Я решительно двинулась внутрь до того, как стражники заняли позицию у входа, приготовившись проявить твердость, но они лишь взглянули на мое ожерелье и молча отступили в сторону.
Внутри здания, сохранившего изящный интерьер - трудно испортить деревянные балки и арки, не обрушив потолок, - собралось много народу. Судя по всему, они пришли заранее; почти все скамейки были заняты, часть зрителей стояла в проходах. Я пробралась к одному из свободных мест, и оказавшаяся рядом со мной артосианка испуганно отшатнулась. Я не стала обращать внимание на оскорбление, сосредоточившись на происходящем.
Ански и Рэджем были выше большинства артосиан, я видела их затылки: рыже-золотые локоны Ански и россыпь черных завитков Рэджема. Лес узких серых посохов - костяных, естественно, - отмечал место, где заседал совет жрецов.
Я встала на скамейку, бросив суровый взгляд на тех, кто начал протестовать у меня за спиной, и теперь могла следить за происходящим. Но тут же пожалела об этом.
Ански сохраняла спокойствие; по ее губам промелькнула легкая улыбка, словно она пригласила собравшихся для приятной беседы. Один из стражников держал Рэджема, двое вцепились в руки моей соплеменницы.
Судя по черным одеяниям жрецов, нам предстояло услышать приговор избранных богом, а не принять участие в судебном процессе. В моих воспоминаниях, полученных от Ански, не содержалось информации о табу на содержание в своем доме существ, лишенных костей. "Вероятно, они его сейчас придумают, - с отвращением подумала я, пытаясь бороться со страхом.
– Что будет делать Ански?"
– Искатель Прадор проинформировал меня о моем проступке, - ее голос прозвучал, как колокол, идеально сочетая в себе искреннее раскаяние и смирение.
– Пожалуйста, поверьте, это произошло по незнанию. Я прошу разрешения на покаяние перед лицом нашего бога.
Собравшиеся закивали головами, послышался
– Слушайте нас, благословенные почитатели нашего бога, - провозгласил жрец, стоявший посередине.
– Давайте помолимся, пусть он направит нас.
Все закрыли глаза и принялись громко просить божественного совета, а я соскочила со скамьи и стала пробираться вперед. Мне осталось преодолеть два ряда, когда негромкий удар гонга остановил молитвы. Мне ничего не оставалось, как замереть возле ближайшей скамьи и сделать вид, что я стояла здесь раньше. Мой новый сосед с сомнением посмотрел на меня, но потом решил, что события, происходящие перед алтарем, интереснее.
Жрецы расступились, позволив Ански, Рэджему и всем остальным видеть алтарь. Если не считать того, что "стол" был в четыре раза больше, он напоминал тот, что мы видели в святилище хранителя. Однако это сооружение состояло не только из костей животных, а его поверхность сверкала в резком, льющемся с потолка свете.
"Нет, - с ужасом поняла я, - сверкает не поверхность, а лежащие на алтаре клинки!"
– Твое покаяние, - монотонно произнес жрец, - будет состоять в вечном служении богу.
Все собравшиеся облегченно вздохнули, словно только что испытали оргазм. Они с радостью отправятся в артосианский рай, а их кости будут украшать святилище. Однако среди воспоминаний Ански такой мечты не нашлось. Впрочем, едва ли к этому стремился и Рэджем.
– А как насчет моего помощника, ваше святейшество?
– осмелилась спросить я, шокировав стоявших рядом со мной артосиан.
– Он носит знак хранителя. Я уверена, что у него и в мыслях не было выказывать неуважение вашему богу.
Хотя сделала бы это с огромным удовольствием.
– Я не знакома с чужаком, искатель Прадор, - почтительно добавила Ански.
– Полагаю, он лишь хотел меня защитить.
– Люди принадлежат к касте отщепенцев!
– раздался хриплый голос из задних рядов.
– Убейте обоих!
– послышался другой голос, и собравшиеся дружно подхватили этот крик, призывая к резне.
"Необходимо увеличить массу, чтобы от меня была хоть какая-то польза", - сообразила я, оглядываясь по сторонам: даже сейчас мне не хотелось использовать фанатиков в качестве доноров.
– Человеку не будет причинен вред!
– выкрикнул жрец, и я облегченно вздохнула.
– Он навсегда покинет наш прекрасный мир и никогда не узнает благословения - вполне достаточное наказание для него.
Однако призыв жреца не успокоил жаждущую крови толпу. Артосиане начали подпрыгивать, нетерпеливо толкая друг друга, чтобы подобраться поближе к передним рядам. Волна потащила меня вперед, и я не стала сопротивляться.
Некоторое время жрецы не двигались с места, выставив вперед свои посохи, но потом подхватили пленников и скрылись во внутренних помещениях святилища. Обманутая толпа разочарованно взревела, я даже ощутила, как вибрирует под ногами пол. Я воспользовалась преимуществом, которое мне давали длинные ноги и гибкое тело, чтобы пробраться сквозь передние ряды, напиравшие на стражников - им было не до меня, - и, перепрыгнув через корзину с цветами магиттери, чей знаменитый запах будет еще долго меня преследовать, последовала за жрецами.