Глаз Паутины

Чернеда Джулия

Оставалось надеяться, что "скоро" наступит раньше, чем он сбегает к жрецам и сообщит о необычных гостях.

–  Здесь неплохо.
– Рэджем положил рюкзак на пол и начал ощупывать большой матрас. Едва он уселся на кровать, как тут же начал валиться на бок. Моему другу пришлось схватиться за столбик кровати, чтобы не упасть, а на лице у него появилось выражение комического ужаса.
– Как тебе твоя комната?

–  Такая же, - ответила я.
– На одну ночь она меня вполне устроит. Честно говоря, мне не нравилось сочетание деревенского очарования и костяных

алтарей. Я быстро сообразила, куда следует вставлять свечи: черепа были покрыты дорожками застывшего воска.
– Утром мы обязательно должны вернуться.

–  Да, как только встанем, - согласился он.

Мы нашли Ански, точнее, оглушительный стук в дверь Рэджема оповестил, что нас нашли. У артосиан принято обниматься, поэтому мне пришлось немного потерпеть, еле успевая отодвигаться под натиском тяжелых башмаков Ански.

Представив Рэджема, я сразу же начала излагать план Скалет, решив, что не стану ждать момента, когда мы останемся наедине и сумеем обменяться воспоминаниями. Я очень торопилась - в отличие от Ански.

–  Сбор урожая еще не закончился.

–  Ански, цветы соберут другие, - настаивала я на своем, отчаянно сжимая хубит.
– Ты должна немедленно уехать с нами.

–  Нимал-кет, я не понимаю, какое значение имеет один лишний день для тебя, С'кал-ру или этого милого молодого человека. Зато мы успеем собрать урожай. Возможно, вы захотите нам помочь...

Я бросила на нее мрачный взгляд. Рэджем, милый юноша, спрятал улыбку. Бросать суровые взгляды на Ански дело неблагодарное. Она сохраняла полнейшую невозмутимость, этакий очаровательный кусок скалы, о который разбиваются все попытки привлечь ее внимание. Качество, заслуживающее восхищения, если речь идет о жизни среди опасных лунатиков, но сейчас оно безумно раздражало. Впрочем, в прошлом Ански не раз вызывала у меня аналогичные ощущения.

–  Пойдем со мной, - прорычала я, обхватив Ански своими длинными руками кет.
– Нам необходимо поговорить. Прошу нас извинить, Поль-человек.

Ански не стала сопротивляться, избавив меня от унизительной необходимости тащить ее массивное тело за собой. Она вежливо кивнула моему другу, а потом грациозно выплыла из комнаты, оставив за собой аромат смятых цветов.

Мягкие черты лишь подчеркнули мрачность взгляда, которым меня наградила Ански, застывшая на месте перед тем, как собрать свои вещи.

–  Не думаю, что Эрш тебя одобрит, Младшая, - взволнованно сообщила она.
– И я не уверена, что все происходящее нравится мне. О, боги, старые и новые. Леси больше нет. И Микс. Что с нами будет?

Ее слова были пустым сотрясением воздуха. Я забилась в угол комнаты, объятая страхом после обмена воспоминаниями с Ански. Чего стоили ее последние похождения с местными любовниками! Как она находит время на такое количество партнеров? Вне всякого сомнения, Эрш отсеяла бы большую часть этих картин - во всяком случае, для меня.

Еще худшее впечатление производил список наказаний за нарушение новых табу. Почему разумная раса подвергала себя таким ужасающим страданиям?

–  Эсен, с тобой все в порядке?

Глядя на нее, я вспомнила безупречность ее исходной

формы и попыталась наложить Ански, которую я знала раньше как часть самой себя, на нынешнее роскошное тело артосианки.

–  Как ты можешь здесь жить, Ански?
– хрипло спросила я.
– Они становятся все хуже и хуже.

–  О, да.
– Она закончила натягивать платье, которое ей пришлось сбросить во время вхождения в форму Паутины.
– Я это предсказывала.

–  В самом деле?

–  Конечно. Это не первое подобное сообщество, за которым я наблюдаю, Младшая. Омпу очень на них похожи.

–  Омпу вымерли, - напомнила я.

Она пожала плечами и провела руками по волосам в безнадежной попытке привести в порядок массу рыжих локонов.

–  Совершенно верно.

–  И сколько времени осталось артосианам?

Завершив туалет, Ански рухнула в кресло и посмотрела на меня. В ее небесно-голубых артосианских глазах застыла печаль.

–  Если Федерация запретит торговлю с Артосом - а им бы следовало так поступить, - кризис наступит через десять лет. В лучшем случае, они продержатся два десятилетия. Здесь уже не хотят терпеть представителей других цивилизаций. Тебе еще повезло, что ты прилетела именно сейчас.

–  Ты прекрасно знаешь, что дело не в удаче.
– Я встала, вновь ощущая себя Эсен, а не Ански.

–  Этому чудовищу...
– Ей пришлось прикусить верхнюю губу, чтобы она перестала дрожать.
– Зачем ему Артос?

–  Ты обменялась со мной воспоминаниями. Ты знаешь, что оно нашло Леси. Ты понимаешь, что оно питается нами.

–  Артосиане...

–  Не могут его остановить. Кроме того, - добавила я уже мягче, чудовище охотится за нами, жители Артоса лоха ему безразличны. Ты должна покинуть планету, пока оно не начало убивать артосиан.

Она закрыла глаза, и голубые слезы покатились по розовым щекам. Я не знала, что делать. Ански была старше, фактически она меня родила. Повинуясь инстинктам кет, я подошла к ней и своими длинными пальцами начала массировать напряженные мышцы ее плеч.

–  Ански, Рэджем поможет, - сказала я, проводя кончиками пальцев по ее щеке и стирая слезы.
– К тому же у Скалет есть план.

Надеюсь, что он сработает...

Ански открыла глаза и посмотрела на меня.

–  Скалет глупа.
– Меня удивила ее резкость - обычно Ански отличалась кротким нравом.
– Нам необходимо отправиться к Эрш; наше место рядом с ней, а не со Скалет, которая ищет повода для сражений в космосе. Она готова устроить бойню только ради того, чтобы увидеть, как капли крови разлетаются в вакууме.

–  Нет, - резко возразила я.
– Мы не можем отправиться к Эрш, пока чудовище не будет уничтожено.

Насколько я могу быть откровенной и что следует скрыть? Прошлое Эрш готово было ворваться в мое настоящее, и я с трудом отодвинула его прочь. Поймав подозрительный взгляд Ански, я продолжила:

–  Чудовище охотится за нашей сущностью. Эрш - наша сердцевина. Больше всего чудовище мечтает добраться именно до нее.

–  Эсен, послушай меня. Даже если ты права, Эрш сумеет победить врага. Она Старейшая.