Глаз Паутины
Шрифт:
Я заговорила быстро, пока меня не покинуло мужество.
– Скажи мне, Старейшая, что ты сделала бы иначе? Мне следовало оставить Рэджема умирать? Или позволить, чтобы погибла команда его корабля? С целью сохранить нашу древнюю тайну я должна была забыть о законах Паутины и бросить на произвол судьбы разумную жизнь?
Эрш втянула щеки, и на мгновение я растерялась, но тут же сообразила, что она улыбается - у нее почти не осталось зубов. Выражение ее лица не оставляло никаких шансов Эсен-алит-Куар.
– Ты цитируешь мне правила, Младшая?
– проговорила она ласковым, но исполненным угрозы голосом.
– А разве ты сама в них не веришь?
– Не смей мне отвечать!
– Отлично.
Я повернулась и направилась к двери. Внутри меня все дрожало, точно я была наполнена желе, и мне очень хотелось превратиться в какое-нибудь существо, чье тело защищено крепкой броней.
– Подожди.
– Ее голос неожиданно стал более глубоким, таким, к какому я привыкла, и я остановилась. Даже не оборачиваясь, я знала, как она сейчас выглядит - Старейшая приняла форму, которую использовала чаще всего.
– Ты прекрасно справилась с передачей нам своих воспоминаний, Эсен. Мы одна плоть. Давай уважать это, так что прекратим ссору.
Не говоря ни слова в ответ, я отправилась на кухню, взяла там стул, вернулась с ним назад, а потом демонстративно села напротив Эрш.
Тамблеры являлись коренными жителями этой луны, что давало Эрш возможность, с одной стороны, не выделяться среди них, а с другой - не чувствовать себя одинокой, когда нити нашей Паутины растягивались на слишком большие расстояния. В этом облике она по большей части состояла из минералов, а не плоти, напоминая причудливой формы башню. Исполненное собственного достоинства тело. В юности я иногда незаметно к ней подбиралась и осыпала дождем камней - она звенела, точно колокольчик. Эрш мои проказы не доставляли никакого удовольствия.
– Что я могу сделать, Эрш?
– тихо проговорила я.
– Прошлое изменить нельзя.
– Верно. Прошлое с отвратительным ядовитым привкусом.
– Ее музыкальный голос звучал из резонирующих кристаллов.
– Все совсем не так плохо, - запротестовала я.
– Парочка людей расскажет историю о загадочном виде разумных существ. Такой контакт все равно рано или поздно должен был состояться.
"Только вот почему это произошло со мной?" - подумала я, отчаянно жалея себя.
– Кое-кто потребовал, чтобы я навсегда изгнала тебя из Паутины.
Чтобы по-настоящему осознать действительно плохое известие, нужно время, поэтому я не стала раздумывать над ее словами.
– Но со мной поделились своими воспоминаниями!
– возразила я с горечью.
Наверняка Микс и Скалет. Я надеялась, что только они.
Эрш издала ужасно немелодичный звук.
– Они признали необходимость разделить знание о том, что ты сделала.
– То, что я сделала...
– У меня неожиданно сел голос, однако спустя несколько секунд мне удалось продолжить: - Я не видела другого пути ни тогда, ни сейчас. Эрш, люди не узнали о нас ничего такого, что имело бы принципиальное значение, - ты же разделила со мной мои воспоминания.
– Эсен, ты отдала нам не все.
Я с трудом заставила себя не опустить уши.
– В каком смысле?
– Ты что, надеешься меня обмануть?
На подобный вопрос отвечать небезопасно, и потому я промолчала. Старейшая
– Я очень хорошо тебя знаю, Эсен, и потому мне легко восполнить то, что ты оставила себе. Рэджем, Томас. Их имена окутывает облако дружбы. Значит, у тебя возникла связь с этими эфемерными существами. Они будут тебя искать; ты стала членом их Паутины.
Я недоверчиво заскулила. После Ригеля II? Я еще не забыла выражения лица Рэджема. Эрш, разумеется, тоже его помнила.
– Ты напугала его, человека охватил ужас!
– резко заявила она.
– А чего еще оставалось ждать в подобной ситуации? У тебя самой в тот момент голова была не слишком ясной. Страх Рэджема пройдет. Он твой друг.
Она поставила ударение на последнем слове или мне только показалось? А может быть, дело в том, что меня мучает совесть?
– Люди меня больше не найдут, - быстро заговорила я, опасаясь, что меня перебьют.
– Их память недолговечна - в лучшем случае всего несколько лет. Эрш сидела молча, напряженно глядя на меня. Я заговорила медленнее.
– Они записали новую для себя информацию... Но о чем? Их медики меня обследовали и объявили, что я ланиварианка. У них есть только одно изображение некоего необычного происшествия. Кто им поверит через десять или двадцать лет?
– К сожалению, мы не можем ждать. Наша проблема требует немедленных и решительных действий.
Как может существо, прожившее дольше, чем большинство цивилизаций, использовать слово "немедленно"? Я постаралась прогнать удивление и тревогу, заставив себя сосредоточиться на хорошо знакомых мне вещах. Как бы там ни было, случившееся - моя вина.
– Это означает, что ты намерена изгнать меня из Паутины?
– холодея, спросила я.
– Это неэффективно.
– Мелодия голоса Старейшей была одновременно легкой и путающей. Она медленно наклонилась вперед, и я быстро отодвинула свой стул в сторону, когда она грациозно упала рядом со мной "головой" к одной из стен комнаты.
– Закрой дверь и запри на замок.
Запри на замок? От кого? Я, естественно, подчинилась, с отвращением сообразив, что снова стала участницей чего-то необъяснимого и неожиданного. Эрш, по моим представлениям, была гораздо менее приятным партнером, чем Рэджем.
Я не знаю, как она это сделала, но в каменной стене появилось прямоугольное отверстие, из которого выскользнула легкая дымка и опустилась на пол. Руки тамблера обладают удивительной ловкостью и напоминают набор лопаток с суставами. Эрш засунула одну руку в отверстие и осторожно достала тщательно завернутый предмет, по форме и размеру похожий на грушу. Я вытянула шею и сумела разглядеть внутри еще несколько предметов. Прежде чем повернуться ко мне, Старейшая снова запечатала тайник.
– Возьми это.
Предмет оказался холодным и тяжелым, завернутым в странный материал. Я не сразу поняла, что передо мной кожа, причем очень старая.
Услышав нежный звук, который издала Эрш, я подняла голову. Точно так же она звенела, когда я кидала в нее камешки.
– Кто-то посчитает то, что ты держишь в руках, Эсен, подарком, грустно проговорила Старейшая.
– Мне кажется, тебе хватит мудрости, чтобы понять, что это не так. Закрой за мной дверь. Мы поговорим, когда ты будешь готова.