Глаз Паутины
Шрифт:
– Я же тебе говорил, что нужна крышка, но нет, господин "специалист по рыбам", ты лучше всех все знаешь.
Голос, человеческий, мужской, слегка плаксивый, был слышен отлично. Потом раздался грохот, и я поняла, что они пришли, вооружившись соответствующим образом для того, чтобы справиться с огромной лужей на полу.
Затем раздался второй голос, тоже мужской, более глубокий.
– Помоги засунуть их назад, Ларс, - нетерпеливо проговорил он.
– Этот тип, что их разводит, утверждает, будто они стоят кредит за штуку...
Поскольку я уже давно не слышала громких шлепков, означавших попытки кретенгов
Мягкие подушечки лап гантора позволяли мне передвигаться почти бесшумно; впрочем, в этом не было никакой необходимости, поскольку внизу стояли страшный крик и ругань. Я протиснулась за ящиком, который оказался больше остальных, понимая, что не смогу устроиться за ним со всеми удобствами, прошмыгнула через открытый участок и нырнула в следующее укрытие.
Неожиданно я споткнулась, словно неровная поверхность полки вдруг ожила у меня под ногами. Неужели мы перешли на транссветовую скорость? Тогда нет никаких сомнений, что на этой развалюхе меня караулит бесславная гибель. По инерции я сделала два шага вперед, вцепилась в грязную сетку и остановилась.
Запах, а также неожиданное ощущение счастья, наполнившее мое сердце, подсказали мне, что произошло. Я преодолела силовое поле и теперь находилась над пленными ганторами.
Судя по новым запахам, окутавшим меня, они тоже это поняли.
ГДЕ-ТО ТАМ
Блокада Тлаем сельскохозяйственных колоний Инхавена, названная Инхавеном и Гарсоном главной причиной войны с их бывшим союзником, вызвала лишь разговоры на оптовых рынках и неудобства для транспортного сообщения. Вполне возможно, что Тлай относился к появлению колоний как к бессовестному захвату своих территорий, но патриотизм не мешал купцам Тлая приобретать свежие продукты, в особенности инхавенский хмель, отличавшийся превосходным качеством, по ценам, которые колонисты считали вполне приемлемыми. Так или иначе, блокада носила достаточно цивилизованный характер, скорее являясь способом занять делом тех капитанов судов, у кого были особенно развиты милитаристские наклонности, но без дорогостоящих последствий.
Вот почему неожиданное и совершенно необъяснимое молчание пяти кораблей, охранявших подходы к сельхозколонии-162, которую местные жители называли "Виноградник", потрясло всех участников блокады. На все запросы, требования подкрепления и прочее последовал приказ - сначала стрелять и лишь потом пытаться выяснить, с кем ты имеешь дело. Колонии приготовились к настоящей блокаде, а все грузовые и торговые суда, отправлявшиеся в тот сектор, просто ждали нападения.
Смерть приблизилась к своей следующей жертве с гораздо меньшей осторожностью, чем раньше, она больше не старалась прятаться за астероидами или планетами. Стрелок на тлайском корабле уловила сигнал на своих сканерах и без колебаний выстрелила.
Боль!
Смерть помчалась дальше, и ее бегство сопровождалось выбросом энергии, который указывал на неизвестный источник, что очень сильно озадачило стрелка... Но это означало, что охотник найдет другую жертву, которая окажется не столь осторожной.
ГЛАВА 16
НОЧЬ И ДЕНЬ НА ГРУЗОВОМ КОРАБЛЕ
Несмотря на то что ганторы не обладали способностью к голосовой коммуникации без имплантата,
Вторым по эффективности являлся непреднамеренный химический сигнал. Не вдаваясь в физиологические подробности, скажу только, что по запаху, поднимавшемуся снизу, я поняла, что ганторы перешли от состояния тревоги к угрозе, потом удивлению и, наконец, страху. Мои собственные сигналы, возможно, несли в себе тревогу с легким ароматом стремления оказаться в стаде, поскольку я не слишком разбиралась в противоречивой природе запахов.
Способом, который больше всего отвечал представлениям людей о коммуникации и абстрактному мышлению, являлось щелканье. Гибкие пальцы ганторов с жесткими внешними поверхностями делали их идеальным инструментом для необычного перкуссионного языка. Надо отметить, что щелканье в качестве исключительно удобного способа подавать сигналы является довольно распространенным способом, но никому не удалось овладеть им с такой виртуозностью, как ганторам. Для демонстрации ярости и вместо крика ганторы топают копытами. Пока до этого еще не дошло.
Не из стада!
– защелкала вожак, и я уловила не слишком четкий запах угрозы, который, видимо, исходил от нее.
– Шпион!
– в ход пошло копыто.
Не из стада! Не из стада!
– повторили вслед за ней остальные.
Мне нужно к вам в стадо, - ответила я, расстроенная тем, что меня не желают принимать, и, очевидно, продемонстрировав это своим запахом.
– За мной погоня.
Стадо в опасности!
"Надо было выбрать другие слова", - поморщилась я от шума, доносившегося снизу.
К тому же тревожный запах, который они испускали, тоже не способствовал сохранению душевного равновесия.
Вне всякого сомнения, люди в другом конце помещения слышали поднявшийся шум. Отсутствие какой-либо реакции свидетельствовало о том, что ганторам предоставили возможность самим разбираться со своими проблемами. А вот это уже интересно.
Я выбралась из своего укрытия и подошла к краю полки, чтобы посмотреть вниз на стадо.
"Неудивительно, что их взволновало мое присутствие, - сказала я самой себе.
– Наемникам свойственно бурно реагировать на происходящее даже в самой обычной ситуации".
Шестнадцать взрослых ганторов разглядывали меня, подняв вверх подергивающиеся от возбуждения носы, причем большинство из них целилось в меня из бластеров. Правые руки были подняты на уровень груди - стандартная поза, предупреждавшая о физической реакции на ситуацию. К счастью, они не могли меня достать. Зато их оружие вызвало у меня тревогу: ганторы не отличаются высоким уровнем интеллекта, и даже одного выстрела хватило бы, чтобы проделать серьезную дыру в обшивке корабля. Я надеялась, что они догадываются о неприятном побочном эффекте, который могут вызвать их действия по устранению опасности в моем лице.