Глаз Паутины
Шрифт:
– Ждать нам осталось недолго, - довольно резко ответила я.
– Они считают меня краосианским животным - серлетом, так что просто вышвырнут вон.
– "Может быть, отправят сторожить какую-нибудь ферму или что-нибудь в том же духе", - подсказала другая часть моего сознания. В моем нынешнем положении такой исход казался весьма привлекательным.
– А какие действия предпримет ваша экспедиция?
Человек пожал плечами, чуть коснувшись меня.
– Если краосиане не хотят нашего присутствия в своем мире, мы... они должны его покинуть.
– Рэджем замолчал.
– Протарк ведь
Именно этого я и боялась.
– А как же вы? Неужели у вас нет никаких устройств, чтобы связаться с кораблем?
– Меня очень тщательно обыскали и забрали все, что было. Эти парни знали, что искать...
– Он обиженно замолчал.
– Мы не думали, что здесь нам угрожает опасность. Нам выдали оружие и стандартное снаряжение. Имплантаты неудобны и очень дорого стоят.
– В любом случае, так глубоко под землей, в этом каменном мешке, устройство, скорее всего, не сработало бы, - попыталась утешить я его, одновременно изо всех сил сражаясь с собственным страхом.
Значит, не стоит рассчитывать на то, что кто-нибудь нас спасет: за ним не явится межзвездный герой... а я могла бы вернуться к своему скучному заданию, которое теперь казалось мне ужасно симпатичным.
– Сколько времени будут ждать на корабле вашего возвращения, прежде чем покинуть планету?
Вокруг нас повисла тишина. В сырой камере становилось душно, и я постаралась не думать о толще камня у нас над головами.
– Столько, сколько потребуется Протарку, чтобы убедить их в том, что мы все мертвы, - равнодушно ответил он.
Я спрыгнула со скамейки, чтобы немного размяться, но главное - мне не хотелось слышать обреченности в его голосе.
– Вы же знаете, у меня тоже нет никаких устройств, - сказала я, чтобы у него не возникло напрасных надежд.
– Похоже, мы подходящая парочка.
– Тогда мы наверняка можем что-нибудь сделать. Как насчет того, чтобы поторговаться с ними?
– вдруг спросил Рэджем. Он наклонился вперед, и мне даже показалось, что в его глазах блеснул тусклый свет.
– Вы же знаете этот мир лучше, чем я. Каковы их слабости, что они ценят?
– Вы не можете предложить им ничего из того, что заставило бы Протарка выпустить вас, - прорычала я.
– Не считайте себя заложником, человек; вы представляете для них угрозу. Краос подчиняется очень строгим законам структуры, это мир предсказуемости, где каждый от рождения имеет определенное место. Они просто не могут поверить в вас и хотят жить и дальше, следуя своим представлениям о Вселенной.
Я оставила при себе логическое продолжение этой мысли - а что они подумают обо мне?
Рэджем довольно долго молчал. Разумеется, ему было необходимо подумать и попытаться найти выход из положения, в которое он попал. Я уже это сделала, и мне совсем не нравились имевшиеся в моем распоряжении варианты. Когда в темноте снова зазвучал его голос, я вздрогнула, так как, на время забыв обо всем на свете, сосредоточенно вытаскивала из шерсти непрошеных гостей.
– В таком случае, нам нужно бежать, охотница.
– Нам?
–
Неужели он не понял, кому из нас угрожает опасность, если не считать, конечно, блох.
– Я не могу вас здесь оставить. Вам невероятно повезло, что краосиане держат в городах похожих на вас животных. Теперь же, когда они увидели меня и поняли, что чужаки не слишком сильно от них отличаются, вам тоже угрожает опасность. Прежде чем еще у кого-нибудь - кроме того несчастного солдата возникнут подозрения, вы должны покинуть планету.
Его наивное беспокойство опутало меня, точно удушающая петля. Несмотря на раздражение, я понимала, что должна вести себя вежливо.
– Вы очень добры, исследователь Рэджем. Но одно дело видеть угрозу в гуманоиде, и совсем другое - заподозрить животное в том, что оно прибыло с другой планеты и является разумным существом. Уверяю вас, мне ничего не грозит. А вот вы оказались в очень трудном положении.
И пытаетесь усложнить жизнь мне, - добавила я про себя. Полученный мной приказ не предполагал, что обстоятельства сложатся именно таким образом. Да и образ моего мышления не подходил для данного случая: в голове путались самые разные мысли, противоречивые, смущающие и абсолютно бесполезные. Мне запретили оказывать ему помощь; с другой стороны, мое воспитание не допускало, чтобы я бросила его на произвол судьбы.
– Кто-то идет, - быстро сказала я, попятилась в угол и села.
Вспыхнул яркий свет. Итак, застать врасплох наших тюремщиков невозможно. Человек сидел, скорчившись и кутаясь в грязное одеяло, - жалкое существо с красными глазами на белом, перепачканном грязью лице. С мрачным видом я опустила нос и стала наблюдать за двумя стражниками, которые осторожно вошли в камеру. Один держал в руках поднос, другой - оружие, которое был готов пустить в ход в любой момент. Какой восхитительный аромат, он сумел прогнать омерзительную вонь нашего застенка. Колбаски!
– Будь осторожен, а то она тебя опять укусит, - предупредил Рэджема один из стражников. Вот и подтверждение (впрочем, мне оно не требовалось) того, что за нами наблюдали.
– Эти твари отлично умеют воровать еду с тарелок, уж можешь не сомневаться, - с удовольствием продолжил он.
– Да еще и пару пальцев тебе откусят между делом.
Я сердито оскалилась и еще ниже опустила голову; в желудке у меня было пусто, а эти двое ничего мне не принесли.
– Хорошо, что вы меня предупредили, я вам очень благодарен. И большое спасибо за еду, - мягко проговорил Рэджем на краосианском языке, демонстрируя исключительную вежливость, словно пытался компенсировать мою неспособность показать принадлежность к цивилизованной расе.
Придерживая правой рукой с побелевшими костяшками пальцев одеяло, левой он взял поднос. Движение получилось неловким, очевидно, из-за того, что все тело у него затекло, а ночь была сырой. Неудивительно, что тарелка с громким стуком соскользнула на пол. Рэджем успел подхватить стоявший на подносе маленький кувшин и теперь с глуповатым видом прижимал его к груди. Мне не надо было ничего объяснять. Я бросилась вперед, схватила несколько колбасок и поспешно вернулась в свой угол. Сердитое ворчание демонстрировало всем мою готовность защищать свою добычу.