Глаз Паутины

Чернеда Джулия

Не покинут Краос. Спасут мир? Захватчики?

Я проглотила колбаску, не обращая внимания ни на вкус, ни на то, что она обожгла мне язык.

Что, во имя Эрш, имел в виду офицер, когда говорил о кораблях? На расстоянии нескольких дней пути от города нет открытой воды, если не считать окружавшего город рва, явно непригодного для судоходства. Затем я подняла голову, словно рассчитывала увидеть в небе летательный аппарат, хотя уже знала, что краосиане на удивление равнодушно относятся к путешествиям по воздуху, несмотря на то что используют солнечную энергию и знакомы с электричеством.

Напрашивалось только одно разумное объяснение услышанных слов, и это объяснение вступило в яростный конфликт

с непрожеванной колбаской, которую я проглотила. Представители другого мира. Да, вряд ли это понравится Старейшей.

Я так разволновалась, что чуть не потеряла контроль над своим внешним видом, и приложила все силы, чтобы этого не произошло. Я прекрасно знала свой долг, к тому же получила очень четкие и строгие указания. За нарушение первого правила Паутины полагается очень суровое наказание.

Справившись с непреодолимым желанием зарычать от злости, я ловко увернулась от официанта, который собрался пнуть меня ногой, и двинулась вслед за двумя военными, когда они встали из-за стола. Наверняка они слишком заняты своими проблемами, чтобы обращать внимание на увязавшуюся за ними жалкую серлетку.

Я следовала за краосианами, словно хорошо выдрессированная охотничья собака, что меня вполне устраивало, до определенной степени даже радуясь тому, как легко это получалось, поскольку могла попробовать разобраться в неразберихе, воцарившейся в моей голове. Итак, Скалет проверила Краос и пришла к выводу, что представители других миров здесь никогда не бывали, а местные жители считают себя единственными мыслящими существами во вселенной - иными словами, мир, счастливый в своем невежестве, идеальный для первого задания (так решила Эрш).

Очевидно, отчет Скалет устарел. А мне, не прошедшей специального обучения, в лучшем случае удастся незаметно выяснить, что здесь происходит. А в худшем... Ладно, не стоит пока об этом думать.

Разумеется, практически сразу же ситуация усложнилась. Военные, за которыми я следила, остановились на стоянке сигни. Если они сейчас сядут в маленькую, очень быструю и юркую машину, угнаться за ними будет невозможно. Пауза затянулась, офицер о чем-то разговаривал с одним из водителей, но из-за царившего вокруг шума мне было не слышно их слов. Наконец он похлопал себя по карману и покачал головой, а я с облегчением вздохнула, когда приятели пошли дальше.

Я старалась не терять их из виду, одновременно прокладывая себе дорогу между ящиками и мусором, валявшимся на пути.

Вскоре мы покинули территорию базара. Хорошо еще, что сегодня самый обычный день - в праздники зимнего солнцестояния торговцев здесь становилось больше, чем горожан, - по крайней мере, мне так казалось.

Судя по всему, Этрем и его спутник направляются в сторону окраины. Поскольку тротуар, по которому они шли, был неприятно чистым и пустым, я решила рискнуть и, свернув в знакомый переулок, помчалась вперед. Впрочем, спорт не моя сильная сторона. Я слишком резко свернула за угол и почувствовала боль в спине. Не стоит обращать на нее внимания, иначе я не сумею нагнать заинтересовавшую меня парочку до того, как они доберутся до городских ворот (которых здесь несколько), и потеряю их навсегда. Должна заметить, что на мгновение эта перспектива показалась мне очень даже соблазнительной.

Мне, как всегда, повезло, и колеса ручной тележки пронеслись всего лишь в нескольких миллиметрах от меня. Гнилой фрукт, который швырнул в меня ее хозяин, тоже не угодил в цель.

Тяжело дыша, я остановилась в конце переулка и принялась внимательно разглядывать огромную, выложенную блестящей плиткой и украшенную фонтанами площадь "У ворот". И действительно, все семь находились поблизости.

Краосиане обожают устанавливать всевозможные различия - от одежды до тонкостей акцента, - которые играют в их жизни

такую важную роль, что подпадают под категорию культурных ценностей. И потому им, вне всякого сомнения, казалось разумным, что каждая каста краосианского общества должна входить и покидать Саддмусал через свои собственные ворота. Пусть для этого пришлось проделать семь отверстий в старинной крепостной стене, окружавшей город, а также направлять движение по площади в семь потоков, чтобы затем слиться в один перед единственным мостом через реку Джесрит.

Когтями левой задней ноги я почесала за ухом, продолжая искать взглядом своих подопечных. По крайней мере, я знала, что они пойдут ко вторым западным воротам, предназначавшимся военным. А вот и они, по привычке шагают в ногу, словно в строю. Я наблюдала за ними, решив, что они остановятся и подождут, пока проедет колонна грузовиков, но они свернули в сторону и направились к неприметной на вид двери в восточной стене.

Вздохнув, я выбрала стоящий на месте грузовик, возле которого кто-то очевидно, для моего удобства - оставил коробку, и в два легких прыжка забралась на крышу. Здесь я устроилась поудобнее и приготовилась ждать. Мне было известно, куда они пошли. Этрем, вне всякого сомнения, убедил своего спутника воспользоваться услугами лицензированной гадалки. Еще один местный обычай: краосиане так же серьезно относятся к мистике, как к вопросу каст. Хватит ли у Этрема денег на подробную духовную консультацию, ведь самые лучшие ворожеи умеют растягивать свои сеансы на целые часы.

ГЛАВА 4

ДЕНЬ В ГОРАХ

Гадалка, видимо, обладала громадным запасом мудрости, которым с удовольствием делилась со своими посетителями. Именно поэтому или по другой причине, о чем меня не поставили в известность, мы шли по дороге, ведущей из Саддмусала на горную гряду, в самое неподходящее для подобных путешествий время суток. Я в очередной раз наградила Этрема и его новых спутников возмущенным взглядом. Их было тридцать два - целенаправленно шагающий вперед отряд, что образовался постепенно и не слишком заметно (и это не могло не вызвать подозрения) из военных, покидавших город.

Как и пристало существу высшего порядка, я благоразумно двигалась в тени растущих вдоль дороги низкого кустарника и деревьев, всякий раз сокращая путь там, где у меня появлялась возможность, и стараясь держаться впереди отряда. Впрочем, следует признать, что Этрем и его спутники шли очень быстро, принимая во внимание летний день и солнце в зените. Они явно спешили, и я не слышала ни слова жалобы, хотя их лица блестели от пота.

Лично я могла бы на многое пожаловаться, но на этой планете выслушать меня было некому. Язык больше не помещался во рту и болтался, точно тряпка, которую повесили сохнуть на веревке. Я ужасно хотела пить, все тело горело, подушечки лап и костяшки болели, поскольку мне пришлось бежать по колючей траве, песку и камням.

"Ладно.
– Я стояла, широко расставив лапы, чтобы удержаться на склоне и не сползти вниз, дожидаясь, когда из-за очередного поворота появятся краосиане.
– Зато мне больше не скучно".

Происходящее очень напоминало приключения, о которых я читала, когда была еще слишком мала, не догадываясь, что литература - всего лишь эфемерный способ сохранить воспоминания. Однако проблема состояла в том, что, будучи наблюдателем, я не имела права предпринимать какие-либо действия. В самом деле, огромное внимание в период моей подготовки уделялось тому, чтобы научить меня справляться с желанием участвовать и реагировать на происходящее. Меня охватила тревога, и пришлось мысленно согласиться впрочем, весьма неохотно, - что эта эмоциональная реакция заставила меня соблюдать осторожность - качество, которое Эрш давно потеряла надежду во мне воспитать.