Глаз Паутины

Чернеда Джулия

Рэджем с удивлением смотрел на меня.

–  Что ты делаешь?

–  Отдыхаю. И тебе советую, - ласковым тоном предложила я.
– Садись! Мой голос стал тверже, поскольку человек собрался покинуть наше убежище. Здесь больше негде спрятаться от солнца и наших преследователей. Придется немного подождать.

Рэджем неохотно подчинился и сел в тени, не сводя с меня глаз.

–  И чего же мы будем ждать... охотница?

От моего внимания не ускользнули ни легкое колебание перед тем, как он назвал меня, ни некоторая осторожность в манерах. Ничего

удивительного!

–  Караван, - пояснила я, позволив себе насладиться иронией ситуации. Чем больше, тем лучше, чтобы было много людей и шума. Сегодня их здесь должно пройти несколько, несмотря на маленький переполох, который мы устроили в Саддмусале.

–  Караван?

Рэджем, прислонившись спиной к огромному корню, лениво сорвал травинку, но я видела, что он все еще напряжен. Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза, но я решила, что таким образом человек надеялся без помех наблюдать за мной. Кстати, от его настойчивого внимания у меня начали зудеть укусы мерзких насекомых, с которыми пришлось сражаться в камере, и я принялась шумно чесаться.

–  Ты победила, - заявил он через некоторое время.

–  В каком смысле?
– пробормотала я не слишком внятно, поскольку шерсть набилась мне в рот.

–  Если бы я не знал, как обстоят дела в действительности, я бы мог поклясться, что ты и в самом деле собака или краосианский вариант этого вида.
– Рэджем, похоже, думал, что его слова могут меня оскорбить, потому что он смущенно продолжал: - Актерский дар уже не раз спасал тебе жизнь. Он откашлялся.
– Но со мной не нужно притворяться.

Я шумно выплюнула шерсть.

–  Тьфу! Просто стараюсь не выходить из образа, - сказала я и потянулась к плечу, которое минуту назад совсем не чесалось. Проклятье! Что-то новое подцепила...

Рэджем несколько минут молчал. Я чувствовала его взгляд; человека мучило такое сильное любопытство, что мне казалось, будто его можно потрогать руками. Хорошо еще, что он не видел, как я входила в разные циклы. К счастью, ему также не удалось разглядеть мою истинную форму... если это имеет значение. Эрш разорвет меня в клочья. Вне всякого сомнения, у него разыгралось воображение, когда он отчаянно пытался разгадать мою сущность.

Зуд стал меньше, и я, положив переднюю лапу под подбородок, посмотрела на него.

–  Ты откуда?

Человек приподнял брови, словно его удивило мое любопытство, и мне стало весело.

–  Я родился в космосе, охотница, так что вполне могу называть себя истинным гражданином Федерации.

Восхитительное чувство - ужас и восторг одновременно. Большая часть вещей, хранящихся в общей памяти Паутины, имели названия, запомнить которые удавалось в течение нескольких дней. Космос - достаточно короткое слово, у нас он называется - где-то там. Я посмотрела на Рэджема с интересом.

–  А твои родители тоже родились в космосе? Он покачал головой.

–  Нет, только я. Мой отец специалист по двигателям с Сенигала III. Они с матерью познакомились, когда она служила штурманом на торговом судне "Фивы". Она сумела договориться

о временном контракте для него, чтобы они могли быть вместе.
– Рэджем улыбнулся.
– Это продолжалось недолго. Выяснилось, что отца тошнит при свободном падении. Однако они успели позаботиться о моем появлении на свет. Моя мама чистокровная ботаранка четырнадцать поколений.
– Его улыбка погасла, и он задумчиво посмотрел на меня.
– А как насчет тебя? Где ты родилась?

–  Не здесь, - ответила я как можно мягче.
– Тебе нравится путешествовать в космосе?

–  Наверное, это зависит от места назначения, - охотно ответил он, но тут же вернулся к своим вопросам: - Почему-то, Эс, я сомневаюсь, что Ланивар является твоим домом.

–  Ланивариане еще меньше, чем твой отец, любят космические путешествия, - согласилась я.
– Чем он сейчас занимается?

–  Кто?
– удивленно переспросил Рэджем, сбитый с толку моим вопросом. Все правильно, так и должно быть.

–  Твой отец.

Рэджем пожал плечами.

–  Понятия не имею. Мы не слишком часто общаемся. А почему он тебя заинтересовал?

–  Мне все интересно.

–  Все?

Слово прозвучало так, словно имело некий сокровенный смысл. По спине у меня пробежали мурашки, и я пошевелила хвостом, чтобы их прогнать.

–  Тебя это удивляет? Почему? Я довольно долго ни с кем не общалась. Я одинока сейчас, Поль Рэджем. Одинока и в таком виде.
– Я встала на четыре лапы, затем села на задние.
– Мне нравится твое общество и твои истории. Расскажи еще что-нибудь, у нас полно времени.

Его напряженное лицо немного смягчилось. Наверное, будучи космическим исследователем, он понимал, что такое одиночество и когда возникает желание просто спокойно поговорить.

–  Истории? Хм-м-м. Про мою жизнь рассказывать не слишком интересно. Отец всегда хотел владеть магазином - так, небольшим. Где он мог бы общаться с другими техниками и продавать новые машины.

Рэджем добродушно говорил еще час или даже больше. Я слушала, задавала вопросы, стараясь подтолкнуть его, чтобы он не замолкал, и запоминала. Звук его голоса, его истории, готовность поделиться со мной своим знанием создавали необычайно уютную атмосферу. Я спрятала воспоминание о времени, проведенном с ним на берегу, в самые сокровенные уголки своего сознания, поскольку понимала, что Старшие не поймут и не простят меня за этот разговор. Постепенно мое одиночество, которого я до нынешнего момента совсем не чувствовала, начало отступать.

–  ...Я слишком много болтаю, - сказал наконец Рэджем, и я услышала усталость в его голосе.
– Теперь твоя очередь, Эсен. Кто ты? Я никогда не слышал о разумных существах, умеющих менять свой внешний вид. Где находится твой родной мир?

Вполне логичный вопрос, на который я не могу ответить. Я проглотила сердитое рычание, которое чуть не вырвалось из моего горла, и ответила:

–  Не спрашивай меня, Рэджем.

–  Эсен, я не причиню тебе зла, - быстро проговорил человек.
– Обещаю.