Глаз Паутины
Шрифт:
Подбежав к телу мертвого краосианина, я вернулась в форму Паутины. Потребовалось одно короткое мгновение, чтобы превратить его еще живые клетки в мою собственную массу. Как же они вопили, наблюдая за мной!
Тем временем Рэджем пытался подняться. Я вошла в новый цикл и, крепко прижав его к себе, воспользовалась силой инерции, чтобы перевалиться через край крыши.
Снова раздались крики, показавшиеся мне еще более пронзительными благодаря острому слуху, которым я теперь обладала, но они стихали по мере того, как мы начали падать вниз. Теперь нашим
Мой прыжок, не имевший никакого отношения к попытке самоубийства скорее всего, именно об этом подумал мой спутник, - получился не слишком грациозным. Впрочем, смерть подстерегала нас обоих, если бы здание, на крыше которого мы находились, не являлось частью городской стены. А так мы почти плавно пролетели над бушевавшим Джесритом, хотя воздушный поток едва ли не вырывал мои расправленные крылья из суставов. Рэджем изо всех сил мне помогал, стараясь как можно плотнее прижиматься ко мне. Несмотря на самоуничижительные слова, которые я услышала от него во время нашего недолгого заключения, человек доказал мне, что умеет вести себя в трудной ситуации.
Мне хватило скорости, чтобы кругами спускаться на дорогу, ведущую в горы. Человек что-то сказал, но ветер заглушил его слова, затем рискнул отпустить одну руку и быстро показал в другую сторону - туда, где вставало солнце. Я приняла его поправку, хотя меня совсем не радовала перспектива снова лететь вдоль плоской равнины. Сейчас мое движение зависело от ветра, точнее, от потоков восходящего воздуха. Над окутанной ночным холодом долиной мы почти сразу же окажемся на земле, а я, учитывая наличие пассажира, не стремилась к этому.
Остроконечные здания Саддмусала были по-прежнему слишком хорошо видны, когда я поняла, что достигла предела, и, склонив голову набок, начала искать подходящее место для приземления. Моим глазам предстали жесткая, прокаленная на солнце глина и колючие кустарники, среди которых белела прямая, точно стрела, дорога, ведущая из города в долину за горами. Неподалеку спешил на юг Джесрит, похожий на коричневую ленту.
Я пожала плечами - мысленно, разумеется - и направилась к воде, чувствуя, как Рэджем сильнее вцепился в мой живот.
"Жаль, если после всего случившегося окажется, что он не умеет плавать", - подумала я, складывая крылья.
Сейчас мне следовало немного подняться в воздух, чему, как выяснилось, очень мешал дополнительный груз.
Человек, догадавшись о том, что нам предстоит, отпустил меня. Наконец-то, какое облегчение! Я вошла в цикл прямо в воздухе и обрела новую форму в тот момент, когда человек упал в воду. Небольшое количество массы, которую мне нужно было сбросить, облепило меня, словно капли влаги, когда я погрузилась в реку, чуть дальше по течению от того места, где появилась на поверхности голова Рэджема.
Джесрит не отличался мирным нравом, но гибкое существо с черной блестящей кожей, в которое я превратилось, прекрасно справлялось с быстрым течением. Я не пользовалась этим обликом со времен раннего детства, когда Ански взяла меня с собой, чтобы
Большую часть утра Джесрит тащил нас за собой. Я отдыхала, ела мелких резвых рыбешек и следила за Рэджемом. Человек начал уставать, к тому же солнце нещадно палило его непокрытую голову и плечи.
Постепенно течение неохотно замедлило свой бег. И через некоторое время импровизированный плот Рэджема с тихим шелестом уткнулся в песок, немного повертелся на месте и замер около торчавшего из воды камня. Человек едва ли не на четвереньках выкарабкался на берег.
Я прошла превращение под водой, использовав остатки лишней массы. Мне было все равно, какой внешний вид принять - хватало и других, более важных забот, - но я решила остановиться на том образе, к которому мы оба привыкли. Вынырнув почти у самой береговой кромки, я последовала за Рэджемом, дрожа всем телом - очевидно, сказывалось пережитое напряжение.
Он нашел на берегу место, где росли раскидистые кусты, которые давали тень и могли послужить для нас укрытием. Словно сомнамбула, он медленно протянул руку и коснулся мягкого уязвимого участка кожи у меня на горле. Поскольку он стоял очень близко, я могла смотреть на него только одним глазом и потому наклонила голову набок, чтобы лучше его видеть. Рэджем зачирикал, изобразив очень сложный звук. Жаль, что я не могла засмеяться. Тщеславный человек, как же он гордится своими знаниями, даже в такой неподходящий момент!
– В этом облике мне трудно разговаривать на языке небесного народа, извинилась я на комонспике.
– Но я согласна, приземление получилось не слишком удачным.
Рэджем громко расхохотался, а я вдруг поняла, что это искренняя радость - таким я его видела впервые. У меня возникло очень необычное ощущение - будто я сделала что-то, достойное похвалы Эрш. Разумеется, это совсем не так.
– Ура, мы помылись и больше не воняем!
– проговорил он, когда немного успокоился.
И правда, несмотря на то что с него текла вода, выглядел человек значительно лучше.
– "Ригус" находится за этим пиком. Мой корабль, - уточнил он, хотя я в этом не нуждалась.
В его голосе прозвучала неприкрытая тоска. Повернув голову, я проследила за вытянутой рукой. По меньшей мере день пути, причем очень жаркий день - при такой погоде местные жители вполне разумно предпочитают оставаться дома.
– Никаких проблем.
Я зевнула и опустилась на четвереньки, потом легла, положив подбородок на передние лапы и вытянув задние, чтобы теплый песок согрел мне живот.