Главный врач
Шрифт:
4
Комиссию, естественно, возглавил Яков Матвеевич Ребеко. Вместе с ним прибыли Корзун и районный эпидемиолог, а проще - специалист по заразным болезням Нина Андреевна Шалоха. Ответ держат Норейко и Титова. Ребеко смотрит на них и думает, до чего же они разные. Инну Кузьминичну он раскусил давно. Она готова доказывать все, что ей выгодно. При этом делает вид, будто отстаивает справедливость и прежде всего заботится об авторитете больницы. Зачем порочить коллектив, приписывая ему лишние случаи заболевания инфекционной желтухой?
Титова - другое дело. Не так давно Яков Матвеевич узнал
И все же Ребеко согласился с мнением Инны Кузьминичны, что у троих из шести детей диагноз инфекционной желтухи поставлен без достаточных оснований. А Наталья Николаевна пусть не корит себя, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Ей, молодому врачу, отчаиваться не следует, опыт - дело наживное. А три случая заболевания ("Эх, грехи наши тяжкие!") это все-таки не шесть.
Нина Андреевна оживленно кивает.
– Ну а что скажет Иван Валерьянович?
– В принципе я согласен с вами. Но вот вопрос. Что, если Наталья Николаевна права и у остальных троих ребят окажется стертая форма заболевания? У четвертого паренька моча ведь потемнела. Правда, наблюдалось только в первые два дня. Ну, согласимся мы, что заболели трое. Показатели заболеваемости будут получше. А носители-то заразы останутся. Неужели же мы работаем только на показатели, заботимся, чтобы поустойчивее были наши кресла?
Наступила тишина. Яков Матвеевич молча барабанил пальцами по столу. Нина Андреевна подняла голову, смотрела в потолок. У Титовой появился какой-то растерянный вид. Видно, не ожидала, что Корзун возразит главврачу района и специалисту-эпидемиологу. К иронической улыбке Инны Кузьминичны ничего не надо было добавлять. И так все ясно: "Разве Иван Валерьянович станет обижать свою милашу?"
– Так что вы предлагаете? - взглянул Ребеко на Корзуна.
– Да ничего я не предлагаю. Это в порядке рассуждения.
– Рассуждения... Мы же не судачить собрались, а решать серьезный вопрос. Согласен так согласен. А не согласен, так прямо надо и говорить.
– Согласен.
– Значит, на этом и порешим.
Домой Ребеко не заезжал. Направился прямо в больницу. В поликлинике прием больных давно закончился. В коридоре сидели мужчина и женщина. Мужчина держал в руках бутылку с молоком, женщина уговаривала его выпить хотя бы пару глотков. "Не могу. Выпью - будет еще хуже", - услышал Ребеко ответ мужчины.
Яков Матвеевич подошел ближе:
– Я главврач больницы. Какие у вас трудности?
Женщина проворно встала, стряхнула с передника невидимые пылинки и быстро заговорила:
– У мужа язва желудка.
Ребеко вместе с Корзуном прошли в кабинет, где принимали больных. Врача уже не было, оставалась одна медсестра, да и та собиралась домой. Увидев главврача и его заместителя, она поспешила снять пальто и надеть медицинский халат.
– Что за люди сидят в коридоре? - спросил Ребеко.
– Да с язвой тут один. Жена привела. Язвенник назначен на госпитализацию в терапевтическое отделение. Но там нет мест. Варвара Александровна сказала, чтоб приехал через три дня.
– Где амбулаторная карта больного?
– В регистратуре.
– Принесите.
Пока медсестра ходила за амбулаторной картой, Ребеко прикидывал, сколько в районе сельских больниц, в которых вечно пустуют койки. Складывалось странное положение: районная больница не может принять всех больных, которым требуется лечение в стационарных условиях, и в то же время многие сельские больницы недогружены. Интересно, знает ли об этом Корзун? Как-никак заместитель по лечебной части. Наверное, знает. А почему не принимает мер? Да нет, так ставить вопрос нельзя. Принимал и принимает. И не только он, но и сам Ребеко. Не раз говорил на различных совещаниях о неравномерной нагрузке больниц. Но до сегодняшнего дня все это представлялось ему в каком-то общем виде.
Вошла медсестра с амбулаторной картой:
– Пожалуйста, Яков Матвеевич.
Ребеко сел за стол, за его спиной встал Корзун. Лицевая сторона амбулаторной карты была заполнена обычными паспортными данными: Короткевич Леонид Васильевич, тридцати восьми лет, механизатор, житель все того же Поречья. На обратной стороне первого листа - краткая история заболевания, состояние больного на момент врачебного осмотра, далее - описание результатов рентгеновского исследования, заключение: хроническая язва желудка в стадии обострения.
– Что предлагаете, Иван Валерьянович? - спросил Ребеко.
– Надо госпитализировать.
– Куда?
– Как куда? В терапевтическое отделение.
– Вы же знаете, что там нет мест. В отделении и так на двенадцать человек больше, чем положено.
– Не отправлять же больного домой.
– Конечно. Но где его положить?
– Да хоть бы на стульях.
– Все?
– Пожалуй, все.
– Конечно, можно обойтись и этим. Но я думаю, нам с вами надо бы сделать в терапевтическом отделении обход.
– Сегодня там уже был обход.
– Я предлагаю сделать административный обход. Заведующая отделением, надеюсь, на месте?
– Должна быть на месте.
– Да и у остальных врачей рабочее время не вышло.
– Может, завтра утром? - неуверенно предложил Корзун. Он опасался, что в это время в отделении действительно никого уже не будет. И если опасение подтвердится, объяснения давать и ему, Ивану Валерьяновичу. Сейчас только-только подходит к концу рабочее время тех, кто работает на ставку. Таких мало. Большинство - полутораставочники. А ну-ка, если никого из них в отделении уже нет. У Ивана Валерьяновича даже пот выступил на лбу. Ребеко, кажется, догадывался о причине его беспокойства.