Гипнотизер
Шрифт:
Неожиданно прямо из кустов, росших возле стоматологической клиники, вынырнул мальчик помладше и пошел через площадь. Он подошел к Никке, остановился перед ним и что-то сказал. Никке тут же лег на землю и протянул деньги. Мальчик пересчитал их и погладил Никке по голове. Потом вдруг схватил его за воротник куртки, подтащил к краю фонтана и макнул лицом в воду. Кеннет кинулся было на помощь, но заставил себя стоять тихо. Он здесь, чтобы найти Беньямина. Нельзя спугнуть мальчишку, который может оказаться Вайлордом или
Кеннет побежал за ним, через кусты и вниз по глинистому, поросшему травой склону, к тротуару. Прошел за ним мимо высотных домов до какого-то подъезда, поднялся по ступенькам и успел поймать закрывающуюся дверь. Подбежав к лифту, Кеннет заметил, что горит кнопка шестого этажа. Он тоже вышел на шестом этаже, помедлил, сделав вид, что роется в карманах и увидел, как мальчик подходит к двери и вынимает ключ.
— Послушай-ка, — сказал Кеннет.
Мальчик никак не отреагировал; Кеннет подошел, взял его за куртку и развернул лицом к себе.
— А ну пусти. — Мальчик посмотрел ему в глаза.
— Тебе известно, что вымогать у людей деньги запрещено?
Кеннет смотрел в два блестящих, поразительно спокойных глаза.
— Твоя фамилия — Йоханссон, — сказал Кеннет, глянув на дверь.
— Да, — улыбнулся мальчик. — А вас как зовут?
— Кеннет Стренг, комиссар по уголовным делам.
Мальчик стоял и смотрел на него, не выказывая ни малейшего страха.
— Сколько денег ты отнял у Никке?
— Я не отнимаю деньги. Иногда я получаю деньги, но ничего не отнимаю, все довольны, никто не обижается.
— Я собираюсь поговорить с твоими родителями.
— Ну-ну.
— Так поговорить?
— Ой, пожалуйста, не надо, — с издевкой заныл мальчик.
Кеннет позвонил, и через минуту открыла толстая загорелая женщина.
— Здравствуйте, — сказал Кеннет. — Я из уголовной полиции. Боюсь, ваш сын попал в неприятную историю.
— Мой сын? У меня нет детей, — ответила женщина.
Кеннет увидел, как мальчик улыбается, уставившись в пол.
— Вы не знаете этого мальчика?
— Можно посмотреть ваше удостоверение? — спросила толстуха.
— Этот мальчик…
— У него нет удостоверения, — вмешался мальчик.
— Почему это? Есть, — соврал Кеннет.
— Никакой он не полицейский, — улыбнулся мальчик и достал свой бумажник. — Вот мой проездной. Я больше полицейский, чем…
Кеннет потянул бумажник к себе.
— Отдайте.
— Я только гляну, — сказал Кеннет.
— Он сказал, что хочет поцеловать мой писюн. — объявил мальчик.
— Я звоню в полицию, — всполошилась
Кеннет нажал кнопку лифта. Женщина огляделась, выскочила из квартиры и начала стучать в соседские двери.
— Он мне деньги давал, — сообщил ей мальчик. — Но я не хочу с ним идти.
Двери лифта разъехались. Один из соседей открыл дверь, закрытую на цепочку изнутри.
— С сегодняшнего дня оставляешь Никке в покое, — тихо сказал Кеннет.
— Он мой, — ответил мальчик.
Женщина уже звонила в полицию. Кеннет вошел в лифт, нажал зеленую кнопку, и двери закрылись. По спине лился пот. Кеннет понял: мальчик наверняка заметил, что он идет за ним от самого фонтана, и просто одурачил его, заведя в подъезд и к совершенно чужой двери. Лифт медленно ехал вниз, мигал свет, вверху громыхали тросы. Кеннет заглянул в бумажник мальчика: почти тысяча крон, бонусная карта видеомагазина, проездной и мятая визитка, на которой значилось: «„Море“, Лоуддсвеген, 18».
Глава 30
На крыше забегаловки монтировали огромную, счастливо улыбающуюся колбасу. Одной рукой колбаса лила на себя кетчуп, другой, оттопырив большой палец, показывала, как это здорово. Эрик заказал гамбургер с жареной картошкой, сел на один из высоких стульев возле узкой стойки и стал смотреть в запотевшее окно. На другой стороне улицы находился магазин, торгующий замками. В праздничной витрине стояли полуметровые гномы с разными сейфами, замками и ключами.
Эрик открыл банку минеральной воды, немного отпил, потом позвонил домой. Услышал свой собственный голос, приглашающий оставить сообщение. Нажал «отбой» и позвонил на мобильный Симоне. Она не отвечала, и когда пискнул сигнал голосовой почты, Эрик сказал:
— Привет, Симоне… Я только хочу сказать, что тебе лучше согласиться на полицейскую охрану, потому что Юсеф Эк… он, кажется, страшно злится на меня… Ну всё.
Пустой желудок заныл, когда Эрик проглотил кусок гамбургера. Волной накатила усталость. Эрик насадил пережаренную картошку на вилку и вспомнил, какое лицо было у Йоны, когда он прочитал письмо Юсефа Эвелин. Как схваченное морозом. Светло-серые глаза заледенели, взгляд стал еще острее.
Комиссар позвонил через четыре часа и сообщил, что они снова упустили Юсефа. Он был в подвале, но убежал. Ничто не указывало на то, что там держали Беньямина. Предварительный анализ ДНК показал, что Юсеф был в помещении один.
Эрик попытался вспомнить лицо Эвелин и ее точные слова, когда она внезапно поняла, что Юсеф вернулся домой. Эрик не верил, что Эвелин сознательно умолчала о потайной комнате. Девушка просто забыла о тайнике и вспомнила о нем, лишь сообразив, что Юсеф вернулся и скрывается в доме.