Гипнотизер
Шрифт:
Зайдя на кухню, Симоне увидела, что Кеннет нарезал сдобную булочку прямо в пакете, в котором она лежала. На столе стояла кофеварка с темным осадком в колбе.
Жженый запах кофе смешивался с паническим чувством того, что счастливый период ее жизни, видимо, подошел к концу. Что ее жизнь делится на два акта. Первый — счастливый — только что закончился. О том, что впереди, она была не в силах даже подумать.
Симоне взяла сумочку, достала телефон. Как она и ожидала, несколько раз звонила Ильва из галереи. Шульман тоже был в списке звонивших. Симоне набрала его номер и нажала
За окном — декабрьская темнота. Кажется, поднялся ветер. Висячие уличные фонари раскачиваются, сквозь их свет падает влажный снег.
В корзине «Удаленные» Симоне нашла письмо от Аиды: «Мне жаль тебя, ты живешь в доме лжи».Письмо было с большим присоединенным файлом. Наводя курсор, Симоне почувствовала, как запульсировало в кончиках пальцев. Когда она выбирала программу, чтобы открыть файл, в дверь тихо постучали. Почти поскреблись. Симоне задержала дыхание, услышала новый стук и встала со стула. На ватных ногах пошла через длинный коридор, ведущий к прихожей и входной двери.
Глава 29
Кеннет сидел в машине возле дома Аиды в Сундбюберге и размышлял о странной угрозе, пришедшей Беньямину: «Никке говорит, что Вайлорд сердится, что он раскрыл пасть на тебя». «Не разрешай Никке спускаться к морю».Кеннет вспоминал, насколько часто ему случалось видеть и слышать страх. Он и сам знал, что это такое, ибо избежать страха не дано никому.
Дом, в котором жила Аида, был довольно низким, всего три этажа. Он выглядел неожиданно идиллически, старомодно и надежно. Кеннет посмотрел на фотографию, которую ему дала Симоне. Девочка с пирсингом, черные тени вокруг глаз. Он с удивлением подумал: почему ему так трудно представить себе Аиду в этом доме, за кухонным столом, в комнате, где картинки с лошадями сменил Мерилин Мэнсон?
Кеннет уже собирался вылезти из машины, чтобы подкрасться к балкону, который, как он решил, принадлежал семье Аиды, но остановился, заметив на тротуаре за домом мощную фигуру.
Внезапно дверь подъезда открылась, и вышла Аида. Похоже, она спешила. Оглянулась через плечо, достала из сумки сигареты, губами вытащила одну из пачки и закурила, не замедляя шага. Кеннет последовал за ней, к станции метро. Он рассчитывал заговорить с ней, когда узнает, куда она направляется. Мимо с грохотом проехал автобус, где-то залаяла собака. Кеннет вдруг заметил, что высокая фигура, топтавшаяся за домом, быстро направилась к Аиде. Должно быть, Аида услышала шаги — девочка обернулась. Фигура побежала к ней. Аида как будто обрадовалась, улыбнулась во весь рот: напудренные до бледности щеки и накрашенные черным глаза сделались совершенно детскими. Фигура запрыгала перед ней, это был мальчик. Аида погладила его по щеке, он в ответ обнял ее. Они поцеловали друг друга в нос, потом Аида, прощаясь, помахала рукой. Кеннет подошел ближе, решив, что высокая фигура — это ее брат. Мальчик постоял, провожая Аиду взглядом, коротко
— Здравствуй, Никке, — сказал Кеннет.
Никке остановился и испуганно посмотрел на него. В уголках рта скопились пузырьки слюны.
— Мне нельзя, — медленно и выжидательно сказал он.
— Меня зовут Кеннет, я полицейский. Точнее, я староват и на пенсии, но это ничего не меняет, я все равно полицейский.
Мальчик с любопытством улыбнулся.
— А у вас есть пистолет?
Кеннет покачал головой.
— Нет, — соврал он. — И полицейской машины тоже.
Мальчик посерьезнел.
— У вас их забрали, когда вы постарели?
Кеннет кивнул:
— Точно.
— Вы приехали ловить воров? — спросил Никке.
— Каких воров?
Никке потянул «молнию».
— Иногда они отбирают у меня вещи, — сказал он и ковырнул носком ботинка землю.
— Кто это делает?
Никке нетерпеливо взглянул на него:
— Воры.
— Да, воры, это понятно.
— Мою шапку, мои часы, мой красивый камушек с блестящими краями.
— Ты кого-то боишься?
Мальчик помотал головой.
— Значит, здесь все хорошие? — помедлив, спросил Кеннет.
Мальчик засопел и стал высматривать Аиду.
— Моя сестра ищет самое страшное чудовище.
Кеннет кивнул на киоск возле метро:
— Хочешь газировки?
Мальчик пошел за ним и стал рассказывать:
— Я работаю по субботам в библиотеке. Я беру у людей одежду, вешаю в раздевалке, а им даю бумажку с номером, тысячу разных номеров.
— Какой ты молодец, — сказал Кеннет и попросил две бутылки кока-колы.
Никке с довольным видом посмотрел на него и попросил взять еще одну соломинку. Потом выпил, рыгнул, выпил и опять рыгнул.
— Так что ты говорил про сестру? — непринужденно спросил Кеннет.
Никке наморщил лоб.
— Парень. Парень Аиды. Беньямин. Никке его сегодня не видел. А раньше он был такой злой, такой злой. Аида плакала.
— Беньямин был злой?
Никке удивленно посмотрел на Кеннета.
— Беньямин не злой, он хороший. Аида обрадовалась, она смеялась.
Кеннет посмотрел на мальчика-переростка.
— Тогда кто злился, Никке? Кто злился?
Никке вдруг встревожился. Он посмотрел на бутылку и принялся что-то искать.
— Мне нельзя брать ничего у…
— В этот раз — можно, честное слово, — сказал Кеннет. — Так кто злился?
Никке почесал шею и вытер слюну с углов рта.
— Вайлорд — у него вот такой большой рот.
Никке развел руки, изображая большой рот.
— Вайлорд?
— Он плохой.
— Никке, куда пошла Аида?
У мальчика затряслись щеки:
— Она не может найти Беньямина, это нехорошо.
— Но куда она сейчас ушла?
Никке замотал головой; казалось, он вот-вот заплачет:
— Ой-ой-ой, нельзя разговаривать с незнакомыми дядями…
— Послушай, Никке, я не просто дядя, — сказал Кеннет, достал бумажник и показал свою фотографию в полицейской форме.