Гиностемма
Шрифт:
— Извини, милая, вообще-то Стенли добрый мальчик, который давно не получал хорошей порки, — и с этими словами женщина уверенно двинулась к выходу, ведя за собой все еще ухмыляющегося, но покорного великовозрастного «мальчика». Полина благоразумно отошла, давая дорогу этой странной паре. Когда дверь за матерью и сыном закрылась, голос подал все еще спокойно стоявший у окна мужчина:
— Давно здесь не было так весело.
— Похищайте людей почаще, будет еще веселее, — огрызнулась девушка. Пальцы, держащие метлу, побелели от напряжения, она вновь была наедине с незнакомцем в доме, которого нет на карте, посреди зачарованного леса, от почек до корней преданного этому опасному человеку.
— Похищать тебя никто не планировал, — мужчина отвернулся к плите, наливая кипяток в две огромные кружки. — Ты отключилась от передозировки пестицидов. Пришлось везти в ближайшее безопасное место.
— Лесная хижина маньяка, конечно, безопаснее больницы в разы, — дерзкой колкостью девушка прикрывала растерянность от происходящего.
— Человеческие врачи тебе не помощники, — низкий голос звучал размеренно и немного устало, будто разговоры собеседнику давно наскучили. — Чаю? — кружка с горячим напитком в протянутой в сторону Полины руке источала приятный аромат ягод и лесных трав. Но девушка попятилась, отрицательно мотая головой.
— Как знаешь, — мужчина пожал плечами, сел прямо на подоконник и сделал большой глоток из только что предлагаемой чашки, — этот не отравлен, в отличие от того, которым тебя опоили граф и его юный прихвостень — смазливый знаток искусств.
— Рейнар не такой! — от возмущения Полина взмахнула метлой и задела стоящий у двери горшок с апельсиновым деревом. Растение недовольно зашелестело, мужчина на подоконнике едва заметно усмехнулся:
— А какой? Красавчик, способный за пару дней вскружить голову глупой девчонке?
— Вы его не знаете! — девушка вспыхнула гневным румянцем и грозно направила импровизированное оружие в сторону собеседника.
— Предлагаешь дуэль на вениках? — тот, кого когда-то звали Карел Кохани, откровенно насмехался над ней и бессовестно очернял дорогого повиликовому сердцу господина. — Победитель остается при своем взгляде на мир, побежденный торжественно разбивает розовые очки иллюзий.
— Перестаньте! — выкрикнула Полина, желая стереть эту издевательскую ухмылку с бледного скуластого лица. Дождевое небо в глубине глаз вспыхнуло молниями далекой грозы. Голову девушки пронзил приступ острой мигрени. На мгновение мир поблек и затянулся поволокой боли. Метла выпала из ослабевших пальцев, и Полина была вынуждена схватиться за край стола, чтобы не упасть. — Что вам нужно от меня? — прошептала девушка, оседая на табурет, чувствуя, как вместе со слабостью к горлу подкатывает спазм истерики, наружу прорываются жалобные всхлипы, а глаза застилают слезы бессилия. «Не дождется! Я не разревусь перед ним!» — подумала, поджимая губы.
«Я видел тебя голой в своей постели. Жалобные рыдания лишь усилят пикантность», — прозвучало в голове. Карел с ухмылкой смотрел на нее сквозь пар, поднимающийся над кружкой. Полина в ужасе уставилась на мужчину: «Он читает мысли!»
— Ты слишком громко думаешь, — в этот раз было сказано вслух. — Необъяснимым образом мы оказались точно рации, настроенные на
Взгляд темно-серых глаз стал задумчивым и туманным, казалось, человек потерял интерес к происходящему и погрузился в личные размышления.
— Не смейте читать мои мысли! — Полина стукнула по столу, возвращая внимание собеседника.
— Поставь блок, — равнодушно ответил Карел, не глядя на девушку, — или посмотри в ящике — там оставалась пара шапочек из фольги с прошлого прилета инопланетян. — Теперь серые глаза опять нашли карие, чтобы заглянуть в них с издевательской иронией.
— Перестаньте! — вновь выкрикнула Полина, понимая, что больше не вынесет идиотизма происходящего. От громкости слов с удвоенной силой вернулась головная боль. Прижав ладони к вискам, девушка вынужденно закрыла глаза. Этого хватило, чтобы мужчина оказался рядом, обхватил за плечи, наклонился, вдыхая аромат и касаясь губами спутанных волос.
«Я хочу помочь», — прозвучало в голове раньше, чем девушка осознала происходящее и предприняла попытку вырваться. Напряженная, с закрытыми глазами, Полина замерла, а похититель тем временем оставил на затылке невесомый поцелуй. Длинные пальцы мимолетно, но оттого не менее крепко, впились в плечи, а татуированный цветок с необъяснимой для хозяйки симпатией побегами и лепестками потянулся к незнакомцу. Готовая сорваться с языка возмущенная тирада переродилась, покинув приоткрытые губы громким стоном.
— О-оо! — прозвучало на всю кухню. Интимно. Возбуждающе. Благодарно и совершенно бесконтрольно. Головная боль прошла. Мужчина отстранился так же внезапно, как и оказался рядом, но несколько шагов до подоконника дались ему явно тяжелее — на третьем Карел пошатнулся, вынужденно облокачиваясь о стол:
— Круто он с тобой. Неужели испугался и решил перестраховаться? — на этой непонятной фразе устало сел напротив, — не хочешь чай — твое право, но вода повиликам жизненно необходима для восстановления сил. Налей из-под крана и мне.
Низкий голос звучал глухо. Собеседник прикрыл глаза и прижал пальцы к вискам точь-в-точь, как минуту назад Полина. Сгорбленный мужчина напротив вызывал сочувствие. Девушка удивленно поймала себя на желании пригладить темную прядь, выбившуюся из затянутых в хвост длинных волос.
Вода из крана шла ледяная, с громким шипением разбиваясь о дно стакана, норовя выплеснуться через край. Удивившись силе напора, Полина подставила ладонь, ловя студеные капли на кончики пальцев, чувствуя каждой клеточкой кожи благодарное принятие живительной влаги. «Вода тут тоже волшебная?» — подумала удивленно, ставя чашку на середину стола на расстоянии вытянутой руки от мужчины. Подходить ближе по-прежнему не рискнула, шустро вернувшись на табурет поближе к выходу и стоящей у кадки с деревом метле.
— Спасибо, — осушив стакан в три глотка, Карел смотрел без следа былой иронии. Уголки властного рта опустились вниз, вокруг глаз проступили морщины, да и сам взгляд не мог принадлежать молодому человеку — так глубоко и проникновенно способны глядеть лишь старики на пороге смерти.
— Пора заканчивать представление.
С некоторым трудом мужчина поднялся:
— Мисс Клематис, позвольте представится. Потомок Повилики Балаш и Ярека Замена, ваш весьма отдаленный родственник, в одна тысяча восемьсот шестьдесят пятом нареченный при рождении Карелом, — серые глаза блеснули опасной сталью, когда высокая фигура согнулась в поклоне. Полина не отводила взгляда — отточенность манер, благородство движений выдавали в собеседнике выходца из другого века. Распрямившись, мужчина шагнул в ее сторону.