Герой
Шрифт:
Я не волнуюсь, потому что узнаю их. Я кладу куклу на кровать Рины и выхожу поприветствовать Зеда и Рину.
— Что это такое, Эсси? Что это такое? — Рина бросается бежать, ее клубнично-блондинистые косички развеваются за спиной. Она смотрит на грузовик широко раскрытыми голубыми глазами.
Меня зовут Эстер, но Рина всегда называет меня Эсси.
И тут до меня доходит, что девочка никогда раньше не видела пикап. Первые несколько лет ее жизни у нас был исправный квадроцикл, но с тех пор, как закончился
— Это пикап, — говорю я ей. — Он похож на легковой автомобиль, но сзади у него есть открытое место для хранения вещей.
— Откуда он взялся? — она все еще с удивлением смотрит на грузовик, когда подходит ко мне, чтобы обнять.
На мгновение крепче обхватив ее руками, я отпускаю ее и встречаюсь взглядом с Зедом. Он идет за ней медленнее, его брови слегка приподняты в невысказанном вопросе.
— Я нашла его в городе. И в нем действительно был бензин. Он был набит всякой всячиной. Подожди, пока не увидишь все, что я нашла!
Рина взвизгивает и бежит внутрь, чтобы исследовать.
Зед придвигается ближе ко мне, его брови поднимаются еще выше.
— В городе мародеры. Они ворвались на ферму и украли все их имущество. Я позаботилась о них.
В течение многих лет после нашей первой встречи я считала Зеда несносным и ленивым. Даже после Падения он принимал несколько плохих решений. Именно поэтому мать Рины забеременела от него, хотя им, очевидно, следовало быть осторожнее. В то время он даже не встречался с Мари всерьез. Они просто развлекались. По крайней мере, он не смылся, после того, как она забеременела. У нее не было никого, кто мог бы о ней позаботиться, и он не бросил ее. Вот почему она переехала к нему в коттедж.
Она умерла от лихорадки, когда Рине был год, так что девочка ничего не помнит о своей матери.
Зед по-прежнему крупный, широкоплечий и крепко сложенный, с коротко подстриженными волосами и голубыми глазами, как у Рины. Теперь он прищуривается, глядя на меня.
— Я была в безопасности.
— Вот как?
— Да. Я здесь, не так ли? И у меня есть грузовик и все остальное.
— И ты не могла убраться, не затевая конфронтацию с ними?
Да, я могла бы уйти, но я подумала, что риск того стоит. Мне никогда не нравится, когда он оспаривает мои решения. Мои челюсти сжимаются, когда я встречаюсь с ним взглядом.
Ему не нравится, когда я рискую, даже если это того стоит. Ему также не нравится, когда мне приходится убивать, потому что раньше это разрывало меня изнутри. Больше так не бывает, если я убиваю людей, которые причиняют боль другим без разбора, как те, в кого я стреляла сегодня — но Зеду это все равно не нравится. Он выглядит недовольным, но ничего не говорит.
В этом особенность Зеда. Он по натуре спокойный и никогда не ищет конфликтов. Но когда наступает момент, ему не
Я никогда не встречала никого, кто мог бы заставить меня чувствовать себя такой виноватой. Даже моей матери это не удавалось.
И мой риск — это даже не самое трудное, что я должна ему сказать.
— О, кстати, — начинаю я, оглядывая двор перед домом. Собака убежала некоторое время назад — полагаю, чтобы немного прогуляться и изучить свою новую территорию.
У меня нет времени готовить почву для новостей. Рина начинает кричать в доме.
— Песик! Песик!
Брови Зеда взлетают еще выше, чем когда-либо.
— У меня был, ээ, попутчик.
Прежде чем Зед успевает как-то отреагировать на это заявление, из хижины к нам выбегает Рина, а собака взволнованно бежит за ней по пятам.
— Это твой песик, Эсси?
— На самом деле не мой. Я видела его в городе, и о нем некому было позаботиться, поэтому он захотел поехать со мной. Нам нужно спросить твоего папу, можно ли ему остаться.
Рина поднимает на отца свои большие голубые глаза.
— Ведь можно, папочка? Я ему уже очень нравлюсь, так что ему будет грустно, если ему придется уйти.
Пес, похоже, хорошо ладит с детьми. Он не реагирует и не отстраняется, когда Рина протягивает руку, чтобы поиграть с его ушами. Его глаза пристально смотрят на меня, как будто он знает, что мы ждем ответа.
Зед бросает на меня красноречивый взгляд — скорее нетерпеливый, чем раздраженный — а затем переводит взгляд на свою дочь, а затем на собаку.
— Он может остаться, если будет хорошо себя вести и не доставит неприятностей. Он чужой, а с незнакомцами сейчас всегда нужно быть осторожными.
— Я знаю, — торжественно кивает Рина. Она протягивает руку, чтобы погладить пса по голове, но уже более осторожно. — Лучше всего прятаться от незнакомцев. Но он хороший пес. Я знаю это.
— Посмотрим.
— Я принесла тебе подарки, — говорю я девочке, чтобы отвлечь ее от защиты собаки. — Я положила их тебе на кровать, так почему бы тебе не пойти и не посмотреть на них, пока папа знакомится с собакой поближе.
— Подарки! — отвлекшись, она вприпрыжку возвращается в хижину. — Что ты мне принесла?
Зед бросает на меня взгляд.
— Прости. Я же не нарочно отыскивала этого беднягу. Он был с теми людьми в городе, и они причиняли ему боль. Я не могла просто оставить его там умирать с голоду.
— Я знаю, что ты не могла.
Я не могу сказать по его лицу, что бы он сделал на моем месте, но его совет для меня всегда заключался в одном — делать все необходимое, чтобы позаботиться о себе, даже если это означает, что мы не можем позаботиться о других.
Иногда нам приходится быть безжалостными, если мы хотим жить.