Герой
Шрифт:
Волна ощущений захлестывает меня, и я следую его совету и отбрасываю все свои тревоги и душевные терзания в сторону. Прямо сейчас мне это нужно.
Мне это так нужно.
Я издаю еще один всхлипывающий звук, пока моя грудь подпрыгивает от силы его толчков. Волосы падают мне на лицо, и кажется, что у меня текут слюни.
— Шшш, — он так напряжен, что почти дрожит от этого.
Я знаю, что мне нужно вести себя тихо. Рина спит в соседней комнате, и мы не можем ее разбудить. Но такое чувство, что все, что я так усердно
Он отпускает меня одной рукой, удерживая на месте правой. Левой ладонью он закрывает мне рот.
Это должно меня раздражать, но этого не происходит. Это позволяет мне всхлипывать и стонать в его ладонь, когда оргазм, к которому я так стремилась, наконец-то наступает.
Мое тело сотрясается, меня захлестывают волны удовольствия и разрядки. Он издает сдавленный звук и сбивается с ритма, дергаясь и толкаясь в меня, а потом внезапно выходит из моей киски и несколькими сильными толчками кончает мне на живот.
Я этого не ожидала, но в этом есть смысл. В последнее время у меня были непостоянные месячные, но я всегда могу забеременеть, и это последнее, о чем мне нужно беспокоиться.
Тяжело дыша и расслабляясь от удовольствия, я смотрю на его сперму, покрывающую мой обнаженный живот.
Зед тоже смотрит на это. Выдыхает, хрипло постанывая.
Наконец, остаточная боль в моей киске заставляет меня поежиться. Он отпускает меня, и я выбираюсь из-под него и сажусь на край кровати. Я использую его простыню, чтобы вытереть свой живот.
Он прочищает горло и свешивает ноги с края, чтобы сесть рядом со мной. Он все еще одет, но я совершенно голая.
Мне становится не по себе, и я тянусь за своей пижамой, лежащей на полу.
Одевшись, я позволяю себе бросить быстрый взгляд на Зеда. Он наблюдает за мной. Он не выглядит расстроенным, или смущенным, или неловким, или еще каким-то в этом роде.
Это такое облегчение.
— Это было… странно, — говорю я.
Он издает фыркающий звук.
— Как минимум неожиданно.
— Я не уверена, что на меня нашло. Почему я… но я думаю, нам лучше больше этого не делать.
— Я согласен.
— Сейчас между нами все наладилось, и я не хочу, чтобы что-то мешало этому.
— Я знаю. Я тоже.
— Так вот… — мой желудок сжимается от беспокойства впервые с тех пор, как я поцеловала его. — Значит, это была просто странная случайность или… или что-то в этом роде. И это больше не повторится.
— Меня это устраивает.
— Хорошо, — я встаю. Снова бросаю взгляд на его лицо.
Он выглядит… отлично. Физически расслабленный после того, как получил разрядку, и не обиженный и не разочарованный моим ответом.
Он ничего не вкладывал в это, кроме секса, которого не ожидал.
Это хорошо. Это то, что мне
У меня и так слишком много забот, не надо добавлять к этому неловкие сексуальные связи с моим бывшим сводным дядей.
— Ладно. Я пошла в кровать.
— Постарайся немного поспать.
— Ты тоже.
Вот. Вот и все. Я на цыпочках возвращаюсь в спальню. Рина все еще спит под одеялом, прижав к себе новую куклу, которую я ей подарила.
Дружок все еще свернулся калачиком в ногах моей кровати и тихо похрапывает.
Я ложусь рядом с ним в постель, и мне требуется всего минута, чтобы заснуть.
Глава 3
Следующие несколько недель проходят без особых волнений. Мой улов в городе был настолько хорош, что мне не нужно сразу же отправляться за новой добычей. Я работаю в нашем саду, собираю последние в этом году овощи, а Зед ловит рыбу на реке, чтобы нам хватило улова на зиму. Рина пытается помочь, играет с Дружком и выглядит такой же жизнерадостной, как всегда.
По крайней мере, она не такая беспокойная, как я.
Я стараюсь не думать о сексе с Зедом, намеренно выкидывая это из головы всякий раз, когда воспоминание всплывает снова. Хотя это и трудно. Образ его напряженного лица, искаженного от натуги и удовольствия, слишком часто возникает в моем сознании. Ощущение его больших рук на моем теле. Его член, с силой вбивающийся в меня. Ноющая боль в легких и между ног, пока я льнула к нему всем телом.
Это сильно отвлекает, и я проделываю такую умственную гимнастику, чтобы забыть об этом, что воспоминания становятся расплывчатыми.
Зед никогда не упоминает об этом. Не ведет себя со мной как-то по-другому. Он только и делал, что дразнил меня, когда его брат только женился на моей матери. Казалось, он точно знал, что будет раздражать меня больше всего, и постоянно придирался ко мне за то, что я все время учусь, слишком серьезно отношусь к жизни, никогда не тусуюсь с друзьями, совсем не веселюсь. После Падения, когда мы все собрались в этой хижине, он был по уши занят заботой о Мари и помогал нам выжить, но все равно время от времени поддразнивал меня — достаточно, чтобы я поняла, что на самом деле он не изменился.
После того, как наши родственники начали умирать, поддразнивания в основном прекратились. Последние пару лет он в основном был командующим и практичным, и я привыкла к этому. Он не дразнит меня по поводу секса. Он даже не упоминает об этом. Насколько я могу судить, он вообще забыл, что это произошло.
Возможно, это к лучшему. Мы не семья, но наиболее близкое подобие семьи. А в семье не должно быть секса.
Я даже не могу понять, почему мне захотелось сделать это той ночью. Какое-то странное желание, вызванное отчаянием и потребностью в человеческом контакте. Может быть, это естественно. Биологически. Что бы это ни было, это не должно повториться.