Герой
Шрифт:
— Ты хочешь присоединиться к ним?
— Нет. Нет, конечно, нет. Я ни за что не оставлю тебя и Рину. Я просто подумала, что они кажутся крутыми.
— Да. Похоже, здесь есть немало хороших людей. С нами все будет хорошо.
Я изучаю его лицо. Он спокоен, ничего не выдает, но в его тоне больше смирения, чем уверенности.
— Ты совсем не волнуешься? — спрашиваю я очень тихо.
Он переводит свой взгляд, чтобы встретиться с моим.
— Ты серьезно? Я до смерти напуган.
Вздохнув,
— Я тоже.
— Я знаю, что первые пару дней я пугал Рину, поэтому я постарался справиться с этим. Но я все еще чувствую то же самое. Не думаю, что когда-либо в своей жизни я был так напуган.
Может, это и неразумно, но от его признания я чувствую себя намного лучше. Я пододвигаюсь к нему поближе. Я еще не заплела волосы заново, но откладываю расческу и протягиваю руку, чтобы сжать его руку.
— Я тоже.
Он обнимает меня левой рукой, оставляя правую свободной, чтобы при необходимости схватить оружие.
— Ты справляешься с этим лучше, чем я.
— Это забавно, — я кладу голову ему на плечо, наслаждаясь его теплом, ощущением его тела, его землистым запахом. — Я так долго беспокоилась о стольких вещах, пытаясь мысленно охватить все, что может с нами случиться. Но теперь, когда мы действительно это делаем, мне, возможно, стало немного лучше. Для меня всегда труднее всего принимать важные решения. Как только решение принято, мой разум как бы успокаивается насчет него. Не знаю, есть ли в этом какой-то смысл.
Он перебирает пальцами прядь моих распущенных волос.
— Мы разные. Я всегда чувствовал себя хорошо в хижине. Как будто у меня все было под контролем, и я мог позаботиться о Рине и о том, чтобы вы обе были в безопасности. Может, там все не так уж сильно отличалось от нынешней ситуации, но я чувствовал себя именно так. Здесь все вне из-под моего контроля. Я не знаю, смогу ли сделать это, — его голос мягкий, естественный. Но на последних словах он становится хриплым и срывается.
У меня болит грудь. Я прижимаюсь к нему.
— Сделать что?
Он опускает взгляд на мое лицо, и в его голосе звучит легкое удивление, когда он говорит:
— Позаботиться о вас. Защитить тебя… вас обеих. Такое чувство, что это моя работа. Моя главная обязанность. И я не могу смириться с мыслью, что я… — он качает головой и не заканчивает предложение.
Я делаю несколько судорожных вдохов, и меня переполняют такие сильные эмоции, что я едва могу их переварить.
— Это и моя обязанность тоже. Заботиться о себе. И помогать с Риной. Ты делаешь это не в одиночку, Зед.
— Да, — теперь он снова смотрит на лес, но наклоняет голову, чтобы потереться щекой о мои волосы. — Я знаю. Если бы я делал это в одиночку, у меня бы наверняка случился нервный срыв.
Я хихикаю над его сухим тоном и прижимаюсь
По-настоящему.
Не просто неохотные соседи по комнате.
Но и партнеры. Пара.
Я никогда раньше не знала, что хочу этого, но я хочу.
Правда хочу.
— Ну, мы еще не добрались до места, но есть весомый шанс, что все наладится. Если мы сможем поселиться в одном из этих сообществ, то больше не будем одиноки. У нас будут другие люди. Возможно, мы сможем вести какую-то достойную жизнь.
Да. Это то, на что я надеюсь.
— Если мы сможем это сделать, какой жизни ты бы хотел? — я не знаю точно, как у меня хватает смелости задать этот вопрос. Просто сейчас кажется, что мы находимся в безопасном, интимном пространстве, куда не может проникнуть остальной мир.
— Какой жизни?
— Да. Чего бы ты хотел для себя?
— Честно говоря, даже не знаю. Я никогда не был очень амбициозным. Даже до Падения главное, чего я хотел — это иметь возможность заботиться о людях, которых я люблю, и наслаждаться жизнью, насколько это в моих силах.
Я улыбаюсь на удивление нежно.
— Ты тогда определенно много времени проводил, наблюдая за спортивными состязаниями и попивая пиво.
Он смеется.
— Я наслаждался жизнью. И у меня было не так много обязанностей. Я усердно работал на своей работе.
— Я знаю. Теперь я это знаю. И ты искал… кого-то, с кем можно разделить свою жизнь. Не так ли?
— Да, — он лениво гладит меня по волосам. — Я хотел жену и семью. Тогда мне не очень везло в этом плане, но я не просто развлекался.
— Я не осознавала этого раньше, но теперь я все поняла, — это тяжело. — Это очень, очень тяжело. Но я заставляю себя спокойно сказать: — Может быть, у тебя еще может быть все это.
Он замирает неподвижно. Очень неподвижно. Он отвечает не сразу, и я начинаю сомневаться, не зашла ли я слишком далеко, не взяла ли на себя слишком много.
Прямо сейчас я хочу быть женщиной в жизни Зеда. Частью его семьи. Но он никогда не говорил ничего, что намекало бы на то, что он чувствует то же самое. Даже секс, который у нас был, был чертовски горячим, но не сладким и интимным.
У меня нет причин надеяться, что я когда-нибудь смогу стать женщиной в его жизни.
— А ты…? — его голос такой тихий и натянутый, что я едва слышу его.
Я меняю позу так, чтобы видеть его лицо.
— Что я?
— Ты этого хочешь?
Настает моя очередь замереть, будучи захваченной ошеломляющим наплывом нервозности и эмоций.
Он убирает руку.
— Ты всегда казалась такой независимой. Как будто тебе не нужен мужчина. Или вообще никто. Даже в прошлом.
Я облизываю губы.