Герой

Кент Клэр

В конце концов я сдаюсь.

Поход, возможно, был бы менее унылым, если бы вчера мы не ехали на машине. Контраст в том, насколько медленнее мы передвигаемся сегодня, определенно удручает. Мы придерживаемся тех же проселочных дорог, по которым ехали вчера, и на нашем маршруте так же нет городов и других людей.

Такое ощущение, что мы совершенно одни в этом мире.

Рина быстро устает, поэтому Зед устраивает ей перерывы, позволяя ехать на наших вещах в тележке. Мы с ним по очереди толкаем тележку, а у второго наготове ружье на случай опасности. Он хорошо поработал,

собирая тележку. Она толкается так легко, как только может двигаться что-то тяжелое, и в основном это трудный подъем в гору. Пару раз мы взбирались на такие крутые холмы, что нам приходилось сообща толкать тележку, но в большинстве случаев мы справлялись без проблем.

Ближе к вечеру мы делаем перерыв и перекусываем, пока мы с Зедом изучаем нашу карту. Дальше по дороге будет небольшой городок. Как и все остальные в этом регионе, он, скорее всего, заброшен, но это значит, что там будут пустые дома. Укрытие.

Мы решаем отправиться в этот город и, если там есть какие-нибудь стоящие строения, остаться там на ночь.

Наличие цели помогает. Рина продолжает рассказывать о том, какой дом мы могли бы там найти и будет ли там вообще кровать для сна. Я поддерживаю ее беседу, потому что Зед по-прежнему слишком тихий.

Мне это не нравится. Это меня беспокоит. Это я та, кто время от времени срывается. Он никогда этого не делал. Ни разу.

Мы добираемся до города незадолго до захода солнца, и это приносит облегчение, потому что температура быстро спадает. Это очень маленький городок. Несколько жилых кварталов и одна главная улица с почтовым отделением, прачечной самообслуживания и магазином «Доллар Дженерал». Несмотря на то, что здания находятся в аварийном состоянии, они все еще стоят. Магазин вычистили, так же как и продукты питания из домов. Но в домах все еще есть мебель, и мы нашли один двухэтажный дом с комнатами наверху, в которых все еще застелены кровати. Окна и двери не повреждены, так что они защищены от непогоды, и нам будет очень удобно провести здесь ночь.

Мы можем закрыть дверь на засов, и тогда, возможно, нам всем удастся немного поспать.

Рина в восторге от нашей находки, и ее настроение портится только из-за того, что отец почти не разговаривает с ней. Я стараюсь многозначительно смотреть на него, как вчера вечером, показывая, что его настроение расстраивает Рину. Но сегодня вечером он еще более нервный и едва ли встречается со мной взглядом.

Я стараюсь не сердиться на него. Он все эти годы помогал мне обрести почву под ногами, когда моя тревожность выходило из-под контроля. Ему тоже дозволяется пережить пару плохих дней в очень сложной ситуации.

Поэтому я сосредотачиваюсь на Рине, придумывая игру, в которой мы расставляем стол и стулья, украшаем обстановку вещами, которые находим в доме, и готовим ужин. Мы с ней хорошо проводим время, и Зед соизволяет присоединиться к нам за столом.

Но когда Рина просит песен, он говорит ей, что не сегодня. Затем встает и выходит из дома.

Вибрируя от раздражения, я выглядываю в окно, чтобы посмотреть, что он делает. Он недалеко ушел. Он стоит у входной двери с оружием в руках,

осматривая темнеющие окрестности.

Этот идиот снова собирается стоять на страже всю ночь, после того как не спал прошлой ночью.

Я хочу встряхнуть его. Очень хочу.

— С папой все в порядке? — спрашивает Рина. Она подошла за мной к окну и смотрит на улицу, как и я.

— Да, с ним все в порядке. Он просто хочет сосредоточиться на наблюдении.

— А там есть плохие люди? — она протягивает ладошку и берет меня за руку.

Я сжимаю ее.

— Всегда есть вероятность, что мы случайно столкнемся с плохими людьми, но за время нашей поездки мы еще ни с кем не сталкивались. Кажется, там довольно тихо. Твой папа просто хочет быть осторожным. Он хочет быть уверен, что ты всегда в безопасности.

— Вы тоже должны быть в безопасности, — она смотрит на меня почти умоляюще.

— Да, мы все должны быть в безопасности. Он пытается обезопасить нас всех.

— Поэтому он расстроен?

— Я не думаю, что он на самом деле расстроен.

— Он расстроен. Дома он не был так расстроен.

— Я знаю. Но когда мы путешествуем, все меняется. Нам всем становится немного сложнее. Так не будет продолжаться вечно.

— Может, нам стоило остаться дома.

— Нет. Мы приняли правильное решение, отправившись на поиски места, где больше еды и больше людей. Твой папа тоже это знает.

— Хорошо, — она глубоко дышит через нос. Вдох-выдох. Вдох-выдох. — Можно я поднимусь наверх и сделаю свою постель красивенькой?

— Да, это отличная идея. Пойди и найди все самые красивые одеяла и подушки, какие только сможешь, чтобы сделать твою постель красивой. Мы с папой скоро поднимемся и подоткнем тебе одеяло.

— Хорошо, — ее настроение быстро меняется, как это часто бывает. И она улыбается, взбегая обратно по лестнице в комнату, которую мы выбрали для ночлега.

Я наблюдаю за ней, пока она не поднимается наверх, а затем выхожу на улицу. Подхожу к напряженно застывшему Зеду.

— Ты расстраиваешь Рину.

Он моргает, как будто ему требуется минута, чтобы прийти в себя.

— Что?

— Ты расстраиваешь Рину. Будучи таким напряженным, отстраненным и замкнутым. Она это видит, и это ее беспокоит. Ты можешь попытаться немного расслабиться?

Он морщится, и я ясно вижу, что его первым побуждением было разозлиться на меня, но он пытается подавить это.

— Сейчас не время расслабляться.

— Я знаю, что нам надо быть осторожными, но не нужно пугать бедную Рину до смерти. И тебе не нужно накручивать себя.

— Я не пугаю Рину. И я не накручиваю себя, — его глаза сужаются. Теперь ему все труднее подавлять свое раздражение на меня.

— Ну, ты что-то делаешь, и это совсем на тебя не похоже. Обычно это я тут беспокоюсь. А ты должен…

— Кем я должен быть? — выдавливает он из себя, когда я замолкаю.

Я качаю головой.

— Обычно ты не такая напряженный. Я понимаю, что ты настороже, но не мог бы ты хотя бы попытаться притвориться для Рины? Может, после того, как ты немного поспишь сегодня ночью, ты почувствуешь…