Герой
Шрифт:
— Ладно. Возьми хотя бы Дружка.
Дружок вышел из дома вместе со мной и бродил по окрестностям, проводя свое утреннее расследование. Но, услышав свое имя, он бегом возвращается, радостно пыхтя при виде меня.
— Я возьму Дружка.
— Вернись к середине дня.
— Я вернусь тогда, когда вернусь.
— Возвращайся к середине дня, или я возьму грузовик и поеду тебя искать.
Я хмурюсь, но не пытаюсь спорить.
Если мне позволено делать то, что я хочу, то и Зеду тоже. Если он захочет найти меня, если я не уложусь в
Значит, я вернусь к середине дня.
Было бы глупо тратить бензин впустую.
* * *
Мы с Дружком отправляемся в путь, как только начинает светать. Зед стоит в дверях хижины, пока мы уходим, и сердито смотрит мне в спину.
Я не обращаю на него внимания, хотя его раздражительность беспокоит меня больше, чем следовало бы.
Раньше он никогда не был неразумен насчет моих решений. Может быть, он думает, что теперь у него есть на меня какие-то права, раз он меня трахает.
Такое иногда случается, не так ли? Мужчины становятся собственниками и контролирующими, если их члены становятся частью отношений. Я не думала, что Зед такой, но, черт возьми, откуда мне знать? Я никогда не обращала особого внимания на его отношения с Мари. Жаль, что я не могу лучше вспомнить, каким он был с ней.
На самом деле я не уверена, что она ему так уж нравилась. Они, похоже, не были влюблены друг в друга. Это был скорее практичный шаг после пары опрометчивых встреч.
Может быть, именно такими мы с Зедом теперь и станем.
От этой мысли мне становится дурно, поэтому я отбрасываю ее, сосредотачиваясь на работе своих мышц при ходьбе и на том, как прохладный утренний воздух входит и выходит из моих легких при каждом глубоком вдохе.
— Зачем я это сделала, Дружок? — говорю я вслух. — Это было глупо. Я должна была просто держать себя в руках. Несколько минут секса не стоят того, чтобы все испортить.
Дружок смотрит на меня через плечо, его глаза горят интересом, но он не предлагает никаких мудрых заключений по моей ситуации.
Это не то же самое, что интрижка на одну ночь в прежнем мире. В те времена тоже могли быть последствия, но они вряд ли поставили бы под угрозу все ваше благополучие, если бы вы не были уверены в мерах предохранения. Сейчас все по-другому. Зед и Рина — единственные люди, которые у меня есть. Если я испорчу отношения с Зедом, я потеряю все.
Всё.
У меня ничего не останется.
Я не могу позволить себе слишком глубоко погрузиться в зловещие предсказания. Это отвлечет меня, а я не могу позволить себе отвлекаться сейчас, когда нахожусь вдали от хижины. Прямо сейчас мы с Дружком идем по старой туристической тропе, которая вьется через лес, и вокруг ни души. Но это может измениться в любой момент, и мне нужно быть готовой.
Мне удается контролировать свой разум настолько, чтобы сосредоточиться на том, что меня окружает, до конца похода до Гивенса. Город, как обычно, пуст, и я останавливаюсь у своего
Следующие четыре часа я провожу, обыскивая дома. Я нахожу кучу консервов и других припасов и собираю все это в сумки, которые принесла с собой. Я оставляю их на тротуаре там, где раньше был главный перекресток города, и решаю перед отъездом осмотреть еще один дом.
Зед хочет, чтобы я вернулась к середине дня, а это значит, что мне нужно уходить как можно скорее. Солнце уже высоко в небе. Должно быть, сейчас около полудня, и дорога обратно займет три часа.
Но я могу потратить время, чтобы осмотреть еще один дом перед отъездом. Я бы хотела, чтобы он стоил моего времени.
Я выбираю большой дом в викторианском стиле, где раньше жил мэр. Он в руинах, ни одна из комнат не сохранилась целой, но, немного покопавшись, мне удается спуститься в бывший подвал.
Настоящий джекпот.
Тут, должно быть, имелись полки, забитые всякой всячиной. Я нахожу постельное белье, одежду, книги, консервы и воду в бутылках. Все это было защищено от непогоды развалинами дома, которые возвышались над ним.
Для меня это слишком много, но я могу подогнать грузовик сюда и загрузить его. Этот груз оправдает расходы на бензин. Без вопросов.
Я рада и взволнована, когда мы с Дружком возвращаемся к перекрестку, где я оставила вещи, которые уже собрала.
Я резко останавливаюсь, когда вижу мужчину, который стоит, наклонившись, чтобы заглянуть в мои сумки. Он стоит спиной ко мне, но я знаю, что он мне незнаком. Он такой же крупный, как Зед, но волосы у него длиннее и темнее. За спиной у него пристегнута винтовка.
Я хватаюсь за пистолет и направляю на него оружие, заговорив таким властным голосом, на какой только способна.
— Отойди. Немедленно.
Мужчина вздрагивает от неожиданности и резко поворачивается ко мне. Я не уверена, как ему это удается, ведь мой пистолет направлен прямо на него, но он успевает выхватить винтовку, когда поворачивается.
Итак, мы целимся друг в друга.
Я, вероятно, могла бы выстрелить в него. Не уверена, почему я этого не сделала. Просто я не уверена, что он представляет угрозу. Он мог быть просто проходящим мимо путешественником, которому стало любопытно посмотреть на сумки с припасами, лежащие посреди улицы.
Но теперь, когда я вижу его лицо, я понимаю свою ошибку. У него полноценная борода и острый, расчетливый взгляд. Вся его внешность говорит о жесткости. Силе. Навыках. Компетенции.
Это человек, который знает, что делает, и не боится убивать.
Я тоже не боюсь убивать. Моя рука на спусковом крючке не дрогнет.
— Это мое. Отойди от моих вещей.
Он мог бы убить меня, как и я могла бы убить его, но, очевидно, ни один из нас не хочет умирать. Мы смотрим друг на друга поверх стволов наших пистолетов. Дружок тихо рычит у меня за спиной.