Герой Веков
Шрифт:
Никто не понимал колоссов, и Вин не являлась исключением. Она обнаружила скрытый алломантический механизм для управления ими. Но всю тысячу лет своего владычества Вседержитель держал колоссов отдельно от людей, не позволяя распространять о них иные сведения, кроме тех, что касались их жестокости и мастерства в бою, а также примитивной звериной природы.
Даже сейчас Вин чувствовала, как колосс дергается, пытаясь вернуть себе свободу. Ему не нравилось быть в чьей-то власти — ему хотелось напасть на ту, которая его поработила.
Хоть их и связывали узы, колосс все равно оставался загадкой. Вин подняла голову и встретила взгляд налитых кровью глаз. Кожа на лице чудовища была натянута, нос полностью расплющен. Возле правого глаза она треснула, и рваная рана протянулась до угла рта; из-под свисавшего синего лоскута виднелись красные мышцы и окровавленные зубы.
— Не смотри на меня, — медленно проговорила тварь.
Слова прозвучали невнятно, отчасти из-за того, что губы монстра были растянуты в разные стороны.
— Почему?
— Ты считаешь, что я не человек, — пояснил колосс в неторопливой манере, обычной для его собратьев. Словно приходилось обдумывать каждое слово.
— Ты не человек, — подтвердила Вин. — Ты что-то другое.
— Я буду человеком. Мы убьем вас. Заберем ваши города. И станем людьми.
Вин вздрогнула. Колоссы говорили об этом часто. Она слышала, как и другие делали похожие заявления. Было что-то воистину леденящее душу в том, как они своими невыразительными, ровными голосами твердили, что собираются убить всех людей.
«Их создал Вседержитель, — подумала Вин. — Конечно, они испорченные. Такие же испорченные, каким был и он сам».
— Как тебя зовут?
Колосс продолжал идти рядом, неуклюже переставляя ноги. Наконец посмотрел на Вин:
— Человек.
— Я знаю, что ты хочешь быть человеком. У тебя есть имя?
— Это мое имя. Человек. Называй меня «Человек».
Вин нахмурилась:
«Это прозвучало почти… разумно».
Раньше она никогда не пыталась разговаривать с колоссами. Всегда считала, что они были сделаны из одного теста — просто множество тупых тварей, похожих друг на друга во всем.
— Ладно, пусть будет Человек. — Вин была явно заинтригована. — Сколько ты уже живешь?
Какое-то время шли молча — так долго, что казалось, будто колосс уже и забыл о вопросе. Но в конце концов он заговорил:
— Ты разве не видишь мою громадность?
— Громадность? Твой рост?
Человек просто продолжал идти вперед.
— Так вы все растете одинаково?
Он не ответил. Вин с досадой тряхнула головой: вероятно, вопрос оказался для этого существа слишком абстрактным.
— Я больше некоторых, — вдруг сказал Человек. — Меньше некоторых, но таких не много. Это значит, я старый.
«Еще один признак разумности», — вскинув бровь
— Я тебя ненавижу, — снова заговорил Человек, когда они прошли еще некоторое расстояние. — Я хочу тебя убить. Но я не могу тебя убить.
— Не можешь, — подтвердила Вин. — Я тебе не позволю.
— Ты большая внутри. Очень большая.
— Да. Человек, а где ваши женщины?
Тварь протопала еще несколько шагов:
— Женщины?
— Как я, — попыталась объяснить Вин.
— Мы не такие, как ты, — возразил колосс. — Мы большие только снаружи.
— Нет. Не в размере дело. Я…
Как же объяснить ему, чем мужчина отличается от женщины? Только обнажиться — ничего другого ей в голову не пришло. Вин решила зайти с другой стороны.
— Существуют ли колоссы-дети?
— Дети? — не понял Человек.
— Малыши.
Колосс указал на марширующую впереди армию своих собратьев.
— Маленькие, — пояснил он, имея в виду одного из пятифутовых колоссов.
— Еще меньше.
— Меньше нету.
Насколько Вин было известно, еще никому не удалось разгадать загадку воспроизводства колоссов. Даже после года сражений вместе с ними, она так и не поняла, откуда брались новые. Когда армии Эленда уменьшались, они вдвоем просто перетаскивали на свою сторону тех тварей, что сражались за инквизиторов.
Но было бы смешно думать, что колоссы не размножались. Вин сама видела, что в походных лагерях, которые не находились под контролем алломантов, твари убивали друг друга с пугающим постоянством. Такими темпами они непременно уничтожили бы сами себя за несколько лет. Но ведь им удалось продержаться десять веков.
Это означало, как предполагали Сэйзед и Эленд, что колоссам требовалось совсем мало времени на превращение из детей во взрослых. Теорию подтвердить пока что не удалось, и Вин понимала, что это сильно огорчает Эленда — особенно с той поры, когда обязанности императора стали отнимать у него почти все время, ранее уходившее на исследования, которые он так любил.
— Если колоссов меньшего размера не существует, — продолжала Вин, — тогда откуда вообще берутся новые колоссы?
— Новые колоссы берутся от нас, — не сразу, но все же ответил Человек.
— От вас? Что-то я совсем ничего не понимаю.
Однако больше Человек не прибавил ни слова. Его разговорчивость внезапно иссякла.
«„От нас“, — повторила про себя Вин. — Может, они разделяются на части?»
Она слышала о созданиях, которых можно было разрезать определенным способом, чтобы из каждой части выросло новое существо. Но к колоссам это точно не имело отношения: изрубленные куски тел на полях битв оставались лишь кусками мертвой плоти. А женщин среди колоссов Вин не видела — только мужчин: большинство тварей носили грубые набедренные повязки, и ошибиться было невозможно.