Герой ее романа
Шрифт:
Кипя негодованием, Том стоял у последней ступеньки лестницы, уставившись в никуда и сжав руки в кулаки. Грудь его вздымалась от возмущения.
«Порочная, лживая дрянь! Черт бы ее побрал!»
— Пришло телеграфное сообщение, сэр.
Когда скорбный голос Скраггса достиг его сознания, он развернулся так быстро, что старый дворецкий отпрянул назад. Выхватив телеграмму из руки Скраггса, Том буркнул:
— Спасибо.
— Это для мисс Монтегю, сэр, — добавил Скраггс, словно Том был не в состоянии прочесть имя адресата. — Я собирался
— Я сам об этом позабочусь.
Скраггс некоторое время, сощурив глаза, смотрел на Тома, словно не слишком доверял ему.
— Очень хорошо, сэр, — в конце концов сказал он, развернулся и зашаркал прочь.
Том проводил дворецкого злобным взглядом, потом снова посмотрел на лестницу и подумал, стоит ли ему нести телеграмму Клэр сейчас. Он боялся, что опять наорет на Клэр или еще хуже — схватит ее в объятия и станет просить прощения.
Решив, что оба варианта абсолютно неприемлемы, Том сунул телеграмму в карман и направился в библиотеку.
— Что я наделала?! Боже, что я наделала?!
Клэр позволила себе, безутешно рыдая, полежать на кровати, но не долго. Она понимала, что слезы ничего не решат. Слезы не помогали ей, когда она была маленькой девочкой, не помогут и сейчас. Единственное, что помогало в жизни Клэр Монтегю, это действие.
Она горько рассмеялась и пожалела, что не предприняла никаких действий несколько недель назад и не сказала Тому об этих книгах. И вот теперь пожинает плоды.
«Назад пути нет, — думала она. — Что сделано, то сделано. Придется жить с этой ложью».
Утерев слезы, Клэр встала и подошла к окну. Она понимала, что жить ей предстоит где угодно, только не в усадьбе Партингтонов…
Но по крайней мере у нее есть деньги. В последний раз, когда она опрометью бросилась навстречу неизвестному будущему, единственное, что у нее было, — это объявление, вырезанное из пайрайт-спрингсской «Уикли» и беспредельная решимость.
В горле у нее стоял ком, на сердце кошки скребли, но Клэр знала: сердце у нее не разбито. Сердца вообще не бьются: ведь она до сих пор жива.
Клэр в унынии вытащила из-под кровати свой старый чемодан. Пожитков у нее стало гораздо больше, чем было, когда она приехала в усадьбу Партингтонов десять лет назад. Что ж, придется воспользоваться еще и саквояжем. Клэр решила, что чемодан она возьмет с собой, а за саквояжем пришлет потом, и начала укладывать вещи. Она была уверена, что Том не станет возражать, если она захватит с собой те немногие сокровища, что сумела накопить за проведенные здесь десять лет. Он человек добрый и благородный. И не его вина, что она оказалась низкой, продажной предательницей…
Слезинка сбежала по щеке, и Клэр зло смахнула ее.
Клэр не много потребовалось времени, чтобы упаковать одежду и туалетные принадлежности, необходимые на первые несколько дней. Дождавшись, когда Том и Джедидайя отправятся ужинать, она проскользнула вниз, в свой кабинет. Аккуратно
Но письмо нужно будет составить так, чтобы Том не подумал, что она терзается сознанием своей вины. Нет ничего постыдного в том, что она написала эти книги. Правда, ей не хватило храбрости в этом признаться. Но она даст понять, что не хотела навредить ему. Ей неприятно было думать, что Том считает, что она сознательно насмехалась над ним. Разве она может насмехаться над человеком, которого любит?
Уложив папку в чемодан, Клэр неслышно, словно привидение, выскользнула в прохладный вечер. Проходя мимо конюшни, она попрощалась с лошадьми, которых за последнее время успела полюбить. Клэр чуть было не расплакалась, когда гладила Зорьку по шелковому носу: она просто обожала рыжую кобылу, которую подарил ей Том.
— Прощай, — прошептала она. — Прощай, Зорька! Я люблю тебя. Я буду по тебе скучать. По тебе и по усадьбе Партингтонов…
Отвернувшись, чтобы не разреветься окончательно, Клэр с чемоданом в руке поспешно пошла по аллее, ведущей в Пайрайт-Спрингс.
— Клэр неважно себя чувствует, — резко ответил Том на вопрос Джедидайи. — Не думаю, что она спустится к ужину.
— Жаль. А я надеялся, что смогу уговорить ее отправиться со мной после ужина в «Пайрайт-Армз».
Том выдавил из себя улыбку.
— Собираешься навестить предмет своей сердечной привязанности, Джед?
— Да, — со вздохом признался Джедидайя. — Конечно, я в любом случае пойду, но, боюсь, Дайана огорчится. Она ведь очень привязана к Клэр.
Том пожал плечами — что он мог сказать своему другу?
«Я не дал ей ни малейшего шанса, — внезапно подумал он. — Набросился на нее, как форель на муху, и не дал даже рта раскрыть!»
Том чувствовал себя чертовски виноватым, и ему приходилось постоянно повторять себе, что вина целиком и полностью лежит на Клэр. Это она ему лгала, а не он! Это она предала его!
К несчастью, это мало помогало. С тех пор как он позволил себе обрушить свой гнев на Клэр, совесть не давала ему покоя. Том понимал, что Клэр не призналась ему только потому, что он всей душой ненавидел эти приключенческие романы, и опасалась его гнева. И, как оказалось, не без причины…
Но если бы она рассказала ему обо всем с самого начала, он, возможно, почувствовал бы досаду, однако не счел бы это предательством! Да, но тогда он наверняка не подпустил бы ее к себе так близко. И этих последних великолепных недель, проведенных с Клэр, у него не было бы.